Logo
Ранние века земли

Джордж Пембер

Ранние века земли

Дни Ноя

Глава 8


Первые шесть глав Бытия содержат рассказ о днях Ноя, описание, представляющее для нас наиважнейший интерес; наш Господь провозгласил, что такая же эпоха обмирщённости наконец истощит терпение Бога к нынешним обитателям на земле и вынудит Его прийти в огне, и колесницы Его — как вихрь, чтобы излить гнев Свой с яростью и негодование Своё с пылающим огнём, чтобы с огнём и мечом Своим произвести суд над всякой плотью (Ис. 66:15, 16).
Поэтому наша очевидная задача состоит в том, чтобы рассмотреть развитие зла и растления среди допотопных жителей в той степени, в какой Бог пожелал показать это нам, ознакомиться не только с сеянием, но и с поливом, ростом, созреванием этого отвратительного урожая, который в конечном итоге был пожат серпом Всемогущего, явленным с небес, узнать различные успешно проявившиеся стимулы зла и разглядеть особое влияние каждого из них на быстро разлагающиеся массы населения. Проделав это, мы вооружим себя против ошибок и искушений, которые каждый день умножаются вокруг нас, и сможем различить угрожающие знаки нашего собственного времени.
Первой отличительной чертой тех дней зла и опасности является быстрый прирост населения (Быт. 6:1) ― обстоятельство, которое само по себе не просто распространяло, но и усиливало грех. Каждый вид зла, который существует в малонаселённых землях, будет и там, где люди умножились, но есть и бесчисленные пороки, присущие только густонаселённым районам. И если людей много, они поддерживают друг друга в бунте и у них наблюдается склонность быть более смелыми и непокорными Богу. В наше время твердыни рационализма и атеизма всегда находятся в больших городах.
В то время как семейства земли увеличивались количественно, они в то же время быстро развивались в цивилизации и знании. Каин научил их селиться в общинах и строить города (Быт. 4:17), а сыновья Ламеха ― за которыми несомненно последовали другие ― изобрели механику и искусство и придумали незаконные методы, чтобы уйти от труда, появившегося в результате проклятия (Быт. 4:20-22). И в том веке, когда люди, вместо того чтобы умирать в семьдесят или восемьдесят лет, жили почти тысячу лет, они накапливали огромные знания, опыт и навыки и тем самым развивали науку, искусство, а также изобретали и производили все предметы роскошной цивилизации со скоростью практически немыслимой для нас.1
Примечание 1: [Эта мысль о жизни до потопа была подтверждена информаци­ей, полученной из нижних слоёв Месопотамии. Я заменил выражение слова Пембера «семнадцатый век» выражением «двадцать седьмой».]
Один записанный образец допотопного производства был построен потомком Сифа, и при этом он равнялся по размеру «Великому Востоку», кораблю, который несколько лет назад поразил всех нас.
Несомненно, многие великие достижения, совершённые ранними потомками Ноя, скорее всего, вышли из воспоминаний о древнем величии, из фрагментов знания, передававшегося праотцами, которые часть своего существования провели в прежнем веке человеческой славы и развращённости. Сюда могла относиться смелая идея о покрытой облаками башне, великолепно и роскошно украшенные строения Вавилона и Ниневии и замечательная структура первых пирамид; всё это, очевидно, включало точное знание астрономии, которое могло по уровню сравниться, по крайней мере, с хвалёными достижениями современной науки. Необходимо помнить, что все эти великие дела происходили во время жизни Сима и, возможно, его братьев.
Мы также не должны забывать о последних открытиях, связанных с доисторической цивилизацией Аркадии, «низкорослых людях с раскосыми глазами, жившими в древней Вавилонии», о чьём существовании мы не знали пятьдесят лет назад. Их язык вымирал и стал диалектом учёных, как латынь Средних веков, в двадцать седьмом веке до Христа. Но их интеллектуальная сила была настолько велика, что знаменитая библиотека Агада, основанная Саргоном I [2650 г. до Р.Х.] была наполнена книгами, «которые были или переведены с аккадских оригиналов, или основаны на аккадских текстах, и наполнены техническими словами, принадлежавшими к старому языку». Каталог астрономического отдела, дошедший до нас, содержит указания для читателей ― написать номер скрижали или книги, которая была ему нужна, и отдать его библиотекарю. Сэйс говорит: «Система, принятая библиотекарями Саргона, скорее всего, была результатом опыта предыдущих поколений». Можно ли найти более сильное подтверждение «развитию литературы и образования, и существованию значительного количества читающих людей в таком отдалённом прошлом?»
Согласно Берозу, в Вавилонии существовал допотопный «Город книг», а Ксизустр, халдейский Ной, «закопал свои книги в Сиппаре до потопа и раскопал их после выхода из ковчега». Но помимо этих преданий у нас есть доказательства того, что в древние времена были широко известные библиотеки в Эрехе, Уре, Куте и Ларсе, к которым присоединялись обсерватории и университеты (см. Sayce, Babylonian Literature).
Если мы серьёзно отнесёмся к этим рассуждениям, мы будем вынуждены признать, что допотопные жители могли достичь совершенства в цивилизации и высокой культуре, практически так и не восстановленной и не уступавшей той, которой мы гордимся в наше время.
Поскольку потомки Каина больше не упоминаются как отдельное племя и поскольку из потомков Сифа, которые также увеличились количественно, один человек был перенесён к Богу от грядущего зла и только восемь были спасены, пройдя через это зло, ясно, что оба семейства в конечном итоге слились и перемешались. Возможно, обольстившись интеллектуальными поисками, весёлым обществом и лёгкой жизнью злых, потомки Сифа сначала находили удовольствие в их компании, их роскоши и их многих умелых и искусных изобретениях, а затем впряглись в разнородное ярмо с неверующими и тем самым, будучи увлечены в водоворот греха, исчезли как отдельный народ.
Результат этого слияния был печальным и поучительным, потому что, когда пришло время разделения, не нашлось ни одного поклонника Иеговы, кроме семьи Ноя. Люди гордились своей мудростью, о Боге думали так мало, что их религия выродилась в простое поклонение героям ― их собственным вождям (Быт. 6:4), которые, подобно Прометею, принесли им свои изобретения, облегчавшие и улучшавшие жизнь, и позволили им на время скрыть цели Верховной Власти.
Затем на мир обрушилось новое и поразительное явление, которое угрожающе усилило и без того быстрое развитие зла. «Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жёны, какую кто избрал» (Быт. 6:2). Эти слова часто толкуют просто как описание браков между потомками Каина и Сифа, но тщательное исследование этого отрывка раскрывает более глубокое значение.
Когда люди, как мы читаем, начали умножаться на земле, и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих (Быт. 6:1, 2). Очевидно, что под словом «человек» подразумевается весь человеческий род: и потомки Каина, и потомки Сифа. Следовательно, выражение «сыны Божии» ясно отличается от поколения Адама.
Выражение «сыны Божьи (Элохим)» встречается четыре раза в других отрывках Ветхого Завета, и в каждом из этих случаев оно, бесспорно, используется для описания ангельских существ.
Дважды в начале Книги Иова мы читаем о том, что сыны Божии явились перед Ним в указанное время, и Сатана также приходит с ними как один из сынов Божьих, хотя он и пал и взбунтовался (Иов. 1:6; 2:1).
Термин «сыны Элохима», могущественного Творца, означает тех, кто был непосредственно сотворён божественной рукой, а не родился от других существ своего вида. Поэтому в родословии нашего Господа Адам назван сыном Божьим (Лук. 3:38). Также Христос говорит, что даст тем, кто примет Его, власть стать детьми Божьими (Ин. 1:12). Они рождаются заново от Духа Божьего в своём внутреннем человеке в нынешней жизни. А в воскресении они будут облечены в духовное тело, дом Божий (2 Кор. 5:1), чтобы во всём быть равными ангелам, полностью быть новым творением (Лук. 20:36).
Третье повторение этой фразы встречается в одной из последних глав Книги Иова, где говорится, что утренние звёзды поют вместе, а сыновья Божьи восклицают от радости, видя сотворение нашей земли (Иов. 38:7).
Примечание 2: В языке оригинала здесь нет определённого артикля.
И наконец, то же выражение находится в Книге пророка Даниила (Дан. 3:25), но в единственном числе, при этом здесь используется слово бар вместо слова бен; единственная форма последнего слова была неизвестна в Халдее. Навуходоносор восклицает, что он видит четырёх людей, ходящих посреди огня, и что вид четвёртого подобен сыну Божьему2, что ясно указывает на сверхъестественное или ангельское существо, отличающееся по виду от остальных.
Поэтому похоже, что в Ветхом Завете термин «сыны Божии» указывает только на ангелов3. Есть несколько отрывков, которые приводят в качестве доказательства того, что это относится к людям, но исследование показывает, что они сюда не относятся, ― слова оригинала в каждом случае другие, а иногда они указывают на сыновей Иеговы. Последнее выражение, как мы уже увидели, ― это другое выражение, и, скорее всего, вдохновлённый историк использовал его в этом стихе, как мы думаем, поскольку он хотел отличить благочестивых потомков Сифа от потомков Каина. Оно описывает всех святых на земле, но здесь оно относится только к потомкам Сифа и упоминается сразу после того, как отмечается, что от рождения Еноса у них появилась привычка призывать имя Иеговы.
Примечание 3: Это взгляд, которого придерживались Иосиф Флавий, Фил Иудейский и авторы «Книги Еноха» и «Завета двенадцати патриархов»; это был взгляд, который был распространён среди образованных иудеев в ранние века христианской веры. Что касается Септуагинты, все рукописи переводят еврейское выражение «сыны Божьи» как «ангелы Божьи» в Иов. 1:6 и 2:1, и «Мои ангелы» в Иов. 38:7 ― отрывках, в которых нет догматической причины изменять текст. В Быт. 6:2, 4 Кодекс Александринус и три более поздние рукописи используют те же выражения, а в других написано «сыны Божьи». Однако Августин признаёт, что в его время в большинстве рукописей говорилось «ангелы Божии» в последнем отрывке также (De Civit. Dei, 15:23). Следовательно, возможно, что так было написано в оригинале; и толкование, связанное с этим, было взято большинством ранних христианских авторов. Те, кто интересуется этой темой в большем объеме, могут изучить недавний и полный трактат преподобного Джона Флеминга под названием «Падшие ангелы и герои мифологии». [См. наше приложение.]
Похоже, что сыны Божьи ― это ангельские существа, и таинственное утверждение о них в шестой главе Бытия, скорее всего, указывает на второе и более глубокое отступничество со стороны некоторых высших на высоте. Но эти самые смелые бунтари не находятся среди духов тьмы, которые сейчас населяют воздух. Они уже не удерживают своего положения как начальства и власти мира или даже своей свободы; они, скорее всего, являются теми заключёнными преступниками, которых, как говорит Пётр, после того как они согрешили, Бог не пощадил, «но, низвергнув их в Тартар, предал их в пещеры мрака, чтобы быть им под стражею для суда»4. Иуда также говорит об их нынешнем состоянии, используя те же термины (Иуд. 6), и контекст каждого отрывка достаточно ясно указывает на их грех. Они избрали покинуть свой собственный мир и, разорвав Божьи ограничения, прийти в другой мир и пойти за иной плотью; поэтому Он немедленно бросил их в самую глубокую яму в качестве мгновенного наказания за их нечестивое преступление и навеки лишил их способности производить дальнейшую путаницу.
Примечание 4: 2 Пет. 2:4. Скорее всего, Тартар ― это место заключения, более ужасное, чем ад, но он не может быть озером, горя­щим огнём и серой, пламя которого будет зажжено специально для Зверя и Лжепророка, которые будут первыми брошены в него. Сравните Ис. 30:33 и Отк. 19:20. В греческой мифо­логии Тартар ― это тёмная обитель печали, находив­шаяся настолько же ниже ада, как земля ниже небес (Horn. II. 8:16), ― описание, которое довольно точно соответствует «пещере мрака» у Петра. Примечателен также тот факт, что его считали тюрьмой Кроноса и взбунтовавшихся Титанов.
Стих, который следует за описанием греха ангелов, ― это отступление наивысшей важности (Быт. 6:3): картина на мгновение переносится от угрожающего усиления зла на земле к небесам небес. Там на престоле восседает невидимый Бог и, глядя вниз на бунт и грех под Его ногами, выносит приговор бесчувственному миру. Конец должен наступить, Его Дух не вечно будет бороться с людьми (букв. ― прим. пер.), Он видит, что ими бесповоротно овладели желания плоти, но у них будет отсрочка на сто двадцать лет.
Затем история возобновляется и показывает краткий намёк на причину, которая привела к бракам между сыновьями Божьими и дочерями человеческими как до, так и после потопа (Быт. 6:4). Наши переводчики опять пропустили определённый артикль перед словом «нефилимы», и этот стих должен звучать так: «В то время были на земле нефилимы [то есть падшие], особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим».
Из-за неправильного понимания Септуагинты, которое мы сейчас объясним, английский перевод переводит слово «нефилимы» как «гиганты» или «исполины». Но форма греческого слова указывает на отглагольное прилагательное или существительное пассивного или нейтрального значения, произведённое от слова «нафал», то есть падать, следовательно, оно должно означать «падших», то есть, возможно, падших ангелов. Однако позднее, как кажется, этот термин указывает на их потомство, как мы можем понять из единственного другого отрывка, в котором он встречается. В злом отчёте, который дали десять лазутчиков о земле Ханаана, мы видим их слова: «Весь народ, который видели мы среди её, люди великорослые; там видели мы и нефилимов, сынов Енаковых, от нефилимского рода; и мы были в глазах наших пред ними, как саранча, такими же были мы и в глазах их» (Числ. 13:33, 34).
Несомненно, упоминание великого роста этих людей вместе со словом, использованным в Септуагинте ― γίγαντες [gigantes], дало нашим переводчикам слово «гигант». Однако, корни греческого слова γίγας [gigas] не имеют отношения к большому росту, а указывают на нечто иное. Это слово ― просто ещё одна форма слова γηγενής [geegenees], оно означает «рождённый землёй» и использовалось для обозначения Титанов, или сыновей Неба и Земли ― Коела и Терры, ― потому что, хотя они и были выше человеческого рода, тем не менее они имели частично земное происхождение. Значение слова «гигант» в нашем смысле термина является полностью второстепенным и происходит из того факта, что эти существа смешанного рождения, как говорится, имели чудовищный рост и силу тела. В этом случае очевидно, что правильное понимание Септуагинты ясно выражает идею, которая была в уме переводчика, поскольку в каждом случае слово нефилимы указывает на потомков сынов Божьих и дочерей человеческих. Однако мы объясняли выше, что мы предпочитаем слово, относящееся к самим падшим ангелам.

Примечание 5: [Или сняли с себя духовное тело, полагающееся им как небесным существам, и материализовались в земном теле, поскольку использованное здесь слово οίκητήριον oikeeteerion, в единствен­ном другом отрывке в Новом Завете (2 Кор. 5:2) означает небесное тело, в которое хотят облечься верующие.]
Говоря о грехе некоторых из них, Иуда (Иуд. 6) говорит, что они, презрев положение благородства и ответственности, в которое поместил их Бог, добровольно оставили свой дом5 в царстве воздуха и, как кажется, под влиянием земных желаний начали незаконно влиять на человеческий род. И возможно, в качестве наказания им было запрещено возвращаться на небеса, они были полностью изгнаны с небес и ограничены пределами земли, так же как Сатана и оставшиеся его ангелы будут здесь короткое время перед явлением Христа, который изгонит их в ещё более глубокую бездну.
Но как бы то ни было, в то время они по какой-то причине стали жить на земле, и упоминается факт их брака с дочерями человеческими. Если их постоянное пребывание внизу было добровольным, скоро они перешли к более ужасному греху; если, напротив, это было наказание, вместо того, чтобы смириться под могущественную руку Божью и терпеливо ждать, пока Он не ослабит Своего праведного наказания, они не постеснялись осквернить себя ещё больше и нарушить закон своего существа6.
Примечание 6: Они сдела­ли это, не только связав­шись с существами другого порядка, но и посредством самого брака, поскольку Господь говорит, что в своём нормальном состоя­нии ангелы «не женятся, и замуж не выходят» (Мф. 22:30).
Утверждение о похожем событии после потопа согласуется с отрывком из Чисел, где о сыновьях Енаковых говорится, что они были нефилимами (Числ. 13:34), и, скорее всего, объясняет повеление Бога о том, что весь род хананеев должен быть уничтожен. Сразу же после того, как был совершён допотопный грех, участь мира была решена; и пророчество намекает на то, что будущее заключение ангелов тьмы на земле будет непосредственной причиной великого бунта, который приведёт к приходу Господа Иисуса в горящем пламени, чтобы совершить отмщение (Отк. 12:13).
Детьми этой беззаконной связи до потопа были известные древние герои; последующее повторение преступления, несомненно, дало начало бесчисленным легендам о любовных похождениях богов и объясняет многочисленные отрывки у классиков, а также древнюю литературу других языков, в которых человеческие семьи имеют наполовину божественное происхождение.
Перед тем как пойти вперёд, мы, возможно, должны отметить самое частое возражение на наше толкование, а именно то, что ангелы, как духовные существа, не могли брать себе в жёны дочерей человеческих. Однако мы не можем признать убедительность такого аргумента, потому что выдвигающие его утверждают, что знакомы с ангельской природой глубже, чем мы можем допустить. На этот счёт мы просто процитируем отрывок из Августина, противника теории ангелов, в котором содержится признание, сделанное многими другими авторами различных веков и стран, ― признание, которое могло показаться нам самим абсурдным несколько лет назад и которое теперь стало более вероятным после появления современного спиритизма.
После цитаты из сто тринадцатого Псалма в качестве доказательства, что ангелы ― это духи, великий богослов говорит следующее (De Civil. Dei, 15:23):
Примечание 7: Для подтверждения этой идеи у нас есть немалое свидетельство того факта, что имя бесов ― это одно из кельтских слов, которые вошли в наш язык. Отсюда происходит английское слово Deuce (чёрт, дьявол ― прим. пер.), которое используется в восклицательных предложениях или вставленных замечаниях.
«А что ангелы являлись людям в таких телах, что их можно было не только видеть, но и касаться, об этом свидетельствует Писание с полной несомненностью. Существует весьма распространенная молва, и многие утверждают, что испытали сами или слышали от тех, которые испытали и в правдивости которых нельзя сомневаться, что сильваны и фавны, которых в просторечии называют инкубами, часто являются сладострастникам и стремятся вступать и вступают с ними в связь; очень многие, и притом такие, что сомневаться в сказанном ими не приходится, также уверяют, будто некоторые демоны, которых галлы называют дузиями, весьма склонны к этой нечистоте и постоянно ей предаются»7.
Это Августин. И возможно, что Павел в некоторой степени думал об этом, когда повелевал женщине поклоняться с покрытой головой «ради ангелов» (1 Кор. 11:10).
Основания утверждённого порядка были разрушены из-за вмешательства падших ангелов, весь мир стал растлённым, и его нравственные устои перевернулись. Люди больше не признавали Бога как Того, кому в первую очередь должно принадлежать всё послушание и поклонение и чьё равное отношение ко всем людям как их Творца обязательно требует от каждого любви к своему ближнему такой же большой, какую он имеет к себе. Но они считали: то, что приятно каждому человеку, также правильно для него; и, после того как они подобным образом разорвали свою связь с Богом и отбросили Его узы от себя, они поверили, что достижение желаемой цели оправдывает любые средства, что желаемого можно достичь, даже если необходимо для этого использовать обман или насилие. Будучи ослеплены эгоистичностью плоти, которая не видит ничего дальше себя, они устремились за своими целями, не имея даже мысли о других, кроме тех моментов, когда они или стояли у них на пути, или могли посодействовать им. Это дало богатый урожай обмана и убийств, открытых споров и насилия, пока вся земля не наполнилась растлением и кровопролитием.
И, кажется, что всё это существовало бок о бок с роскошью, утончённой культурой и любовью к искусству и музыке. Такое смешение вещей на первый взгляд несовместимых было нередким во времена после потопа. Примером может служить распутство, безнравственность и плотская интеллектуальность Афин.
Параллель можно найти в описаниях времён цезарей, данных Тацитом, Ювеналием и другими. В то время всё общество было растленным, и даже улицы Рима привыкли к насилию. И при этом худшие пороки, абсолютнейшая безнравственность, развратнейшее обжорство, беспричинная жестокость изобиловали наряду с блестящим великолепием, высоким восхищением музыкой, скульптурой и искусством в целом и вкусом к литературе, особенно к поэзии, настолько сильным, что чтение и декламация были распространённым развлечением. Самым характерным произведением этого века был философ Сенека, которого позднее назвали человеком, ищущим Бога, из-за его книг о нравственности, но который считал, что воспевание прекрасных чувств не является препятствием для жизни шокирующей развращённости, и который представил миру, как плод слияния его учения и образца, общеизвестное чудовище ― Нерона.
Дни Льва Десятого (папы в 1513-1521 гг.) также напоминали дни Ноя; когда известный понтифик, сидящий посреди всех возможных плотских и интеллектуальных изысканностей и окружённый самым великолепным созвездием звёзд, когда-либо украшавших свод искусства, воскликнул: «О христианство! Каким полезным фарсом оно оказалось для нас!» Во время, которое принесло картины, скульптуры и архитектуру, до сих пор удивляющие мир, восходящее солнце день за днём освещало плавающие трупы убитых в Тибре; и безбожие и беззаконие так быстро распространялись по такой прекрасной культуре, что даже Маккиавелли (умер в 1527 году), которого нельзя было обвинить в чувствительной совести, воскликнул, что Италия потеряла все принципы благочестия и всякое религиозное чувство, что итальянцы стали народом нечестивых головорезов.
Таким же, только в гораздо большем масштабе, было зло допотопного мира. Но конец близился. Бог посмотрел во второй раз на распространение разложения внизу (Быт. 6:5-7) и увидел, что по завершении времени отсрочки будет необходимо уничтожить человека и скот, гадов и птиц небесных с лица земли.
В третий раз Творец посмотрел, и вот, зло распространялось с такой ужасающей скоростью, что вся плоть извратила свой путь на земле (Быт. 6:12-21). Тогда Он сказал о приближающемся уничтожении Ною, который единственный обрёл благодать в Его глазах, и наставил его, как избежать всеобщего суда. Заповеди, возложенные на патриарха, были сильным испытанием для его веры. Он должен был проповедовать о быстро грядущей катастрофе, которая для неверующих могла показаться просто нерациональной, ― об огромном потопе, который должен был унести всю жизнь с лица всей земли.
Возможно, что при первом пророчестве о горе люди чувствовали кратковременную неловкость. Возможно, между ними происходили обсуждения, подобные нашим, когда предполагаемое столкновение между землёй и кометой Донати произвело краткое беспокойство среди тех, кто верил в это. Но когда беспокойство проходило, мы легко можем представить презрение и насмешки, которые, скорее всего, изливались на пророка. Наши собственные времена учат нас тому, как быстро учёные мужи доказали, что такая вещь, как вселенский потоп, абсолютно невозможна, это противоречит всем известным законам природы. А поскольку Ной настаивал, мир, несомненно, пришёл к уверенности, что он слабоумный фанатик, лишённый интеллекта и полностью недостойный внимания.
Но Ной получил указание не только предсказать грядущий суд, ему также было сказано начать открытые приготовления к тому, чтобы избежать его, приготовления огромного размера, и это должно было привлечь общее внимание. Это было, несомненно, тяжкое бремя ― терпеть насмешки и издёвки, которые постоянно обрушивались на него в то время, как он строил свой огромный корабль на суше, возможно, там, где не было никакой воды; но верой он продолжал делать это, и последние дни его испытания подходили к своему завершению.
Никто не слушал его предостережений; никто за пределами внутреннего круга его семьи не был сочтён достойным спасения. Но теперь ковчег был готов, и он получил указание войти в него со своей женой, своими сыновьями и их жёнами и со всеми существами, которых Бог побудил войти туда вместе с ними. Он не мог не понять значения заповеди; он хорошо знал, что гнев Божий сдерживается только до тех пор, пока не уйдут те, кто должен быть спасён; и мы можем представить себе его чувство, когда он смотрел на длинную процессию, медленно заходящую в ковчег, и наконец, он сам зашёл последним, оставив за собой находящийся без сознания мир: друзей и врагов ― неумолимо катящийся к уничтожению…
И при этом Сам Господь говорит, что обречённые толпы не знали об этом. Они часто слышали, но отказывались слушать; голос пророка был для них голосом того, над кем смеялись. Даже утром рокового дня земля огласилась звуком разгула и веселья; люди ели и пили, женились и выдавали замуж; они были поглощены мимолётными удовольствиями и не различили поднимающийся посреди сгущающихся туч призрак смерти, уничтожителя с поднятой косой, готового срезать всю плоть одним взмахом.
Но их мечта о безопасности наконец была грубо рассеяна… В день, когда Ной вошёл в ковчег, открылись небесные ворота и воды, находившиеся над твердью, начали сходить вниз. Мир удивился, и тогда, вспомнив слова Ноя, затрепетал при первых падающих каплях дождя, которые они видели впервые8.
Примечание 8: В Быт. 2:5, 6 говорится, что Господь Бог не посылал дождя на землю, но пар поднимался с земли и орошал всё лицо земли. Возможно, такое состояние продолжалось вплоть до потопа, когда впервые открылись небес­ные окна. Когда радуга была дана в качестве зна­мения Ною, скорее всего это было новое явление; на это указывают Божьи слова. Кроме того, если бы радугу видели до потопа, её повторное появление не смогло бы означать безопасность. Но если не было радуги, скорее всего, не было и дождя.
Но это было не всё. Ужасный рёв со стороны моря возвестил о том, что в великой бездне начались могучие потрясения, находящиеся за пределами вычислений учёных мужей современности. Все её источники открылись; Бог удалил границы океана; его гордые волны больше не сдерживались ничем, они поднимались с огромным грохотом и начали наступать на сушу.
Какие ужасные сцены разворачивались под мрачным дождём в это страшное время! Какие испуганные группы людей! Какие встревоженные лица! Какие вопли ужаса! Какие обмороки из-за страха! Какой стремительный бег в любое место, которое могло дать безопасность в этот момент!
Но милость Бога по-прежнему была слита с Его судом… Его милость придумала суд, который хотя и был неумолимым и полным, тем не менее, не был мгновенным; он дал время для покаяния перед смертью, чтобы в результате уничтожения плоти, духи многих могли быть спасены.
Воды продолжали прибывать; ковчег поднимался вместе с ними… и земля снова оказалась практически в том же состоянии, что и до шести дней восстановления; безбрежный океан покрыл её выше самых высоких гор…
Печальным оказалось доказательство того, что, если человека не ограничивать, предоставить его самому себе, он не только не сможет восстановить свою невинность, но безумно устремится вниз по пути плотского и нечестивого своеволия, пока не окажется в бездне гибели. Испытание свободой провалилось, второй век закончился.