Logo
О возрождении

Джонатан Эдвардс

О возрождении

Отличительные черты действия Духа Божьего



Предисловие Уильяма Купера

Существует несколько периодов, или дней благодати, кото­рые Церковь Божья переживала от начала времен. Это период патриархов, период закона Моисеева и период Евангелия Ии­суса Христа, в котором мы сейчас находимся. Это самый ясный день, который был когда-либо, и он превосходит другие, имея особые преимущества. Нам, которые так счастливы жить в евангельский период времени, могут быть адресованы слова нашего Спасителя, которые Он говорил Своим ученикам, ког­да впервые утверждал царство Мессии на земле и когда начали распространяться свет и сила Евангелия: «...блаженны очи, видящие то, что вы видите! Ибо сказываю вам, что многие про­роки и цари желали видеть, что вы видите, и не видели, и слы­шать, что вы слышите, и не слышали» (Лк. 10:23-24).

Период Моисея, хотя и омраченный образами и фигурами, все же весьма превосходил предыдущий; но период Евангелия настолько превосходнее в славе, что затмевает славу законнического, как звезды исчезают, когда солнце встает и поднима­ется в своей силе. Самое главное, что делает Евангелие таким славным, — это служение Духа. Во время проповеди этого Свя­той Дух должен был изливаться более обильной мерой, не только в чудесных дарах, как в первые дни Евангелия, но и во внутренних спасительных действиях, сопровождающих внеш­нее служение, чтобы произвести многочисленные обращения людей ко Христу и дать духовную жизнь тем душам, которые прежде были мертвыми во грехах и беззакониях, подготавли­вая их таким образом к вечной жизни. Об этом говорит апос­тол, когда проводит сравнение между Ветхим Заветом и Но­вым, между законом Моисея и Евангелием Иисуса Христа: «...потому что буква убивает, а дух животворит. Если же слу­жение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лице

Моисеево по причине славы лица его преходящей, - то не го­раздо ли более должно быть славно служение духа?» (2 Кор. 3:6-8).

Это благословенное время Евангелия имеет несколько дру­гих названий, которые могут повысить нашу оценку его. Еван­гельский пророк называет его «лето Господне благоприятное» (Ис. 61:2). Или, как можно прочесть, год милости, благораспо­ложения, или доброй воли Господа, поскольку это особенное время, когда Он являет Свою благодать и благоволение чрезвы­чайным образом и раздает духовные благословения в полной мере Своей щедрой рукой. Наш Спаситель также называл это возрождением (см. Мф. 19:28), которое может означать не только то славное восстановление, которое ожидается в конце христианского периода, но и обновляющее действие благодати в отдельных душах, производящееся от начала и до конца это­го. Немногие были обновлены и освящены в прежние периоды по сравнению с примерами Божьей благодати в евангельское время. Когда евангельская церковь только была основана, в нее пришло столько людей, что это стало поводом для приятно­го, восхищенного вопроса, который на самом деле был также и пророчеством об этом: «Кто это летят, как облака, и как голу­би — к голубятням своим?» (Ис. 60:8). Затем сила божествен­ного Духа настолько сопровождала служение слова, что тыся­чи людей обратились в веру после одной проповеди. Но несмо­тря на это великое излияние духа, когда свет Евангелия впер­вые осиял мир, — то приятное появление религии, которое за­тем появилось на лице земли, — имело место постепенное при­глушение Его спасительного света и влияния, так что Еванге­лие стало менее эффективным и состояние христианства стало увядать в разных местах.

В самом деле, во время Реформации, когда свет Евангелия осиял церковь и разогнал тучи антихристианской тьмы, за­крывавшие ее, сила божественной благодати так сопровожда­ла проповедь слова, что оно имело восхитительный успех в об­ращении в веру и назидании душ, так что благословенные пло­ды этого проявились в сердцах и в жизни исповедующих это. Это был один из «дней Сына человеческого», в который превоз­несенный Искупитель выступил в Своей славе и величии на бе­лом коне чистого Евангелия, «победоносный, и чтобы побе­дить» , и лук в Его правой руке, подобно луку Ионафана, не воз­вращался назад. Но каким мертвым и бесплодным было ны­нешнее время, весьма долго, во всех церквах Реформации? Зо­лотые дожди были ограничены; влияния Духа приостановле­ны; следствием же этого было то, что Евангелие не имело како- го-либо выдающегося успеха. Случаи обращения в веру были редки и сомнительны; у Бога рождалось мало сынов и дочерей, а сердца христиан не были так оживлены, согреты и освежены таинствами, как прежде.

То, что это было печальным состоянием религии среди нас в этой земле на протяжении многих лет (кроме одного-двух особенных мест, которые временами посещались дождями ми­лости, в то время как над другими городами и церквами не бы­ло дождей), будет признано всеми, кто имеет развитые духов­ные чувства, как это и оплакивалось верными служителями и серьезными христианами. Это также было постоянной прось­бой в наших публичных молитвах каждое воскресенье, «чтобы Бог излил Свой Дух на нас и оживил наше дело среди лет». По­мимо наших ежегодных дней поста, назначенных правитель­ством! большинство церквей определило отдельные дни, чтобы искать Бога посредством молитвы и поста, чтобы Он «пришел и излил праведность на нас».

А теперь — «вот! Господь, Которого мы искали, внезапно пришел в храм Свой». Такого периода благодати, в каком мы сейчас находимся, определенно не видели ни мы, ни наши от­цы, и в некоторых обстоятельствах он настолько чудесен, что я верю, что подобного этому не было со времен чрезвычайного излияния Духа сразу же после вознесения нашего Господа. По­хоже, что к нам вернулись апостольские времена: такое было проявление силы и благодати божественного Духа в собраниях людей, и так подтверждал Он слово Евангелия.

Я помню замечательный пассаж покойного преподобного г-на Хоу, который, думаю, стоит привести здесь. Он находится в его лекции «Преуспевающее состояние христианской церкви перед концом времен благодаря обильному излиянию Святого Духа», на странице 80. Он говорит: «В такое время, когда Свя­той Дух будет изливаться обильно, служители, без сомнения, будут иметь свою порцию этого. И когда такое время придет, я верю, что вы услышите совершенно не такие проповеди (или их услышат те, кто будет жить в то время), как те, что вы обыч­но слышите в наши дни. Без сомнения, с душами все будет по-другому. К сожалению, весьма очевидно, что происходит вели­кое удаление Духа Божьего даже от нас. Мы не знаем, как ска­зать слова жизни душам, как проникнуть в вас; наши слова умирают у нас на устах или падают и погибают между вами и нами. Мы даже лишаемся сил, когда говорим; долго пережива­емая безуспешность делает нас отчаявшимися; мы говорим не как люди, которые надеются победить, которые ожидают сде­лать вас серьезными, устремленными в небеса, думающими о Боге и ходящими так, как подобает христианам. Методы при­влечения и убеждения душ, даже те, которые кто-то из нас знал, большей частью утеряны среди нас. Использовались дру­гие пути, которые мы можем вам подсказать, относительно то­го, как успокоить закоснелых и пробудить тех, кто чувствует себя в безопасности, обличить и убедить упрямых, и завоевать недовольных. Без сомнения, многое будет дано какой-то части служителей, когда начнется это излияние Духа, как и ожида­ется; они будут знать, как говорить более точно, с большим со­страданием, с большей серьезностью, с большим авторитетом и привлекательностью, чем мы находим себя способными гово­рить сейчас».

Соглашаясь со справедливым ожиданием этого великого и превосходного человека, мы обнаружили это в нынешнее уди­вительное время. Среди нас появилось несколько проповедни­ков, которым .Бог дал такую большую меру Своего Духа, что мы готовы иногда применять к ним описание, данное Варнаве, что «он был муж добрый и исполненный Духа Святого и веры» (Деян. 11:24). Они проповедуют Евангелие Божьей благодати, переходя из одного места в другое, с необычайной ревностью и прилежанием. Доктрины, на которых они настаивают, явля­ются доктринами Реформации, под влиянием которых сила благочестия так процветала в прошлом веке. Основными мо­ментами, на которые опираются их проповеди, являются та­кие важные темы, как вина, развращенность и бессилие чело­века; сверхъестественное возрождение Духом Божьим и осво­бождающее оправдание по вере в праведность Христа; и при­знаки нового рождения. Манера их проповеди характеризует­ся не соблазнительными словами человеческой мудрости, хотя они и говорят мудрость между совершенными. Пылкая любовь ко Христу и к душам согревает их грудь и оживляет их труды. Бог сделал Своими служителями действенных духов и пламя огня; и Его слово в их устах было «как огонь, и как молот, раз­бивающий скалу на куски». В большинстве мест, где они тру­дились, Бог, очевидно, работал вместе с ними и «подтверждал слово последующими знамениями». Такая сила и присутствие Бога в религиозных собраниях не были известны с тех пор, как Бог поставил Свое святилище среди нас. Он воистину «просла­вил дом Своей славы».

Это действие воистину чрезвычайно в том, что касается его широты. Оно более или менее охватывает несколько провин­ций, которые простираются на много сотен миль на континен­те. Он «посылает слово Свое на землю; быстро течет слово Его». Оно пришло и распространилось в некоторых наиболее насе­ленных городах, в главных местах скопления народа и деловой активности. И — благословен Бог! — оно посетило учебные за­ведения как здесь, так и в соседней колонии. О, да пребудет Святой Дух в них постоянно, да охватит Он нашу преданную молодежь и да сделает их заостренными стрелами, чтобы они успешно вели битвы Господни против сил тьмы, когда они бу­дут призваны на служение! Другое чрезвычайное отличие за­ключается в количестве людей, которые были подвержены этому действию. Глупые грешники обращались в веру тысяча­ми, и в некоторых местах повсюду задавался вопрос: «Что мне делать, чтобы спастись?» Я весьма верю, что в этой нашей мет­рополии в последнюю зиму несколько тысяч человек находи­лись под таким религиозным впечатлением, какого они никог­да раньше не испытывали.

Это действие также было удивительным в том многообра­зии типов людей, которые оказались под его влиянием. Там были люди всех возрастов. Некоторые пожилыелюди были выхвачены словно головешки из огня и стали памятниками бо­жественной милости, родившись для Бога, хотя и не вовремя; как апостол говорит в своем случае (см. 1 Кор., гл. 15). Но здесь, у нас, это большей частью касалось молодых людей. Ве­селые юнцы склонялись, словно ивы, под жезлом Искупителя и с готовностью собственноручно отдавали себя Богу. А из уст младенцев и малых детей Бог устроил Себе хвалу, чтобы сде­лать безмолвным врага и мстителя. — Люди также были из всех рангов и сословий. Были некоторые из великих и бога­тых, но больше простых и бедных — из всех стран и наро­дов. — Эфиопия протянула свою руку: некоторые из бедных негров, я верю, вошли в славную свободу детей Божьих. — Во всех качествах и состояниях: самые невежественные, глу­пые, младенцы в знании сделались мудрыми ко спасению, бы­ли научены небесным истинам, которые были скрыты от муд­рых и рассудительных. Некоторые из образованных и знаю­щих среди людей получили от Отца небесного откровение та­ких вещей, которым не учит плоть и кровь; а некоторые из тех, кто был увлечен современными веяниями и не имел ничего, кроме вежливой религии нынешнего времени, были побежде­ны в своих предрассудках, преодолены в своих плотских рас­суждениях, так что их понимание преклонилось перед тайна­ми Евангелия. Теперь они принимают истину такой, какова она в Иисусе, и их вера теперь утверждается «не на мудрости человеческой, но на силе Божией». Некоторые из самых гру­бых и необузданных стали вести себя порядочно и трезво во всем. Веселые и легкомысленные стали степенными и серьез­ными.

Некоторые из самых больших грешников превратились в настоящих святых; пьяницы стали воздержанными; блудники и прелюбодеи стали вести себя целомудренно; ругатели и хули­тели научились бояться этого славного и страшного Имени их Господа Бога, а плотские дети мира сего стали прежде всего ис­кать Царства Божьего и Его праведности. В самом деле, руга­тели- и насмешники во время этого действия подчинились его покоряющей силе. Некоторые люди такого склада, которые пошли послушать проповедника (как некоторые пошли послу­шать Павла: «Что хочет сказать этот суеслов?»), оказались не­способны противостоять силе и Духу, с которыми он говорил; они в трепете внимали слову и ушли в слезах, а впоследствии прилепились к проповеднику, как Дионисий Ареопагит приле­пился к Павлу (Деян. 17:18, 34). До меня доходили известия о различных примерах такого рода.

Добродетельные и воспитанные люди были убеждены, что на нравственность не следует полагаться в жизни, и с большим восхищением искали нового рождения и жизненно важного со­юза с Иисусом Христом через веру. Те же, кто формально испо­ведовал веру, были пробуждены от своих мертвых формально­стей и приведены под силу благочестия. Они были выведены из состояния ложного покоя и направлены строить свою надежду только на праведности Посредника. В то же самое время мно­гие из детей Божьих были весьма оживлены и освежены, про­будившись от сонного состояния, в которое они впали, и с вос­хищением, в прилежании стремились сделать твердым свое призвание и избрание, переживая драгоценные моменты оживления и утверждения. Настолько широким и охватываю­щим было это божественное влияние в эту славную пору.

Стоит упомянуть еще об одном, а именно о единообразии этого действия. Исходя из сообщений, полученных мною в письмах, из бесед со служителями и другими людьми, живу­щими в различных частях той земли, где происходит это дей­ствие, то же самое действие производится как в одних местах, так и в других. Метод воздействия Духа на умы людей остает­ся тем же самым, хотя и имеется некоторое различие в обстоя­тельствах, как обычно и в другие времена; а особенные прояв­ления, которыми сопровождается это действие и которые не были настолько распространены в другие времена, также практически те же самые. Именно они вызывают у многих лю­дей возражения против этого действия, однако обращение в ве­ру является тем же самым действием всякий раз, когда оно происходит; все же кажется резонным предположить, что в особенное время, когда Богу угодно совершать действие своей благодати более явным и славным образом, так, чтобы это бы­ло замечено миром; в такое время, я считаю, резонно ожидать, что могут быть особые проявления действия обращения в веру, которые нечасто происходят в другие времена, — когда, тем не менее, происходят истинные обращения в веру, — или какие- то обстоятельства, сопровождающие это действие, могут до­стигать необычной степени и высоты. Если бы это было не так, действие Господа не было бы настолько почитаемо и о нем бы не говорили так много; и поэтому Бог не имел бы такой славы от этого. Также само это действие не распространялось бы так быстро, ибо Бог, очевидно, использовал примеры и рассужде­ния в его осуществлении.

Что же касается плодов этой работы (ожидать которые нам так часто советовали), то благословен Бог! По нашим наблюде­ниям, эти плоды выглядят пребывающими. Я не имею в виду, что никто не потерял своих впечатлений или что не было ника­ких случаев лицемерия и отступничества. Писание и опыт под­водят нас к тому, чтобы ожидать этого в такое время. У меня вызывает удивление и благодарность, что этого не произошло в большей степени. Но я хочу сказать, что большое число тех, кто был пробужден, до сих пор ищут и стремятся войти «тес­ными вратами». Большинство из тех, кто обратился в веру, продолжают проявлять признаки того, что являются новыми творениями и выглядят прилепившимися к Господу всем сво­им сердцем. Можно сказать, что в этом городе продолжается новая жизнь; хотя многие обстоятельства стремятся сделать это действие не таким заметным здесь (например в Бостоне, в Новой Англии), как и в меньших и удаленных местах. Многие вещи, не приличествующие исповеданию Евангелия, в значи­тельной мере были устранены. Таверны, школы танцев и со­брания, которые всегда оказывались недружественными по от­ношению к серьезному благочестию, стали посещаться людь­ми гораздо реже. Многие упростили свои одежды и внешний вид, чтобы выглядеть более похожими на последователей сми­ренного Иисуса. Также было удивительно и приятно видеть, как некоторые молодые особы того пола, который более всего любит подобную суету, отказались от своих красивых украше­ний как следствие и показатель того, что они ищут внутренней славы «дочери Царя». Религия теперь стала предметом разго­воров в домах друзей намного чаще, чем я когда-либо знал. До­ктрины благодати принимаются и ценятся. Частные религиоз­ные собрания весьма умножаются. Публичные собрания (осо­бенно лекции) посещаются людьми гораздо чаще, и наши слу­шатели никогда не были такими внимательными и серьезны­ми, как сейчас. В самом деле, имеет место чрезвычайный аппе­тит по «чистому словесному молоку».

Прошло уже более двенадцати месяцев с тех пор, как в этом городе была проведена первая вечерняя лекция; теперь их про­водится несколько: две постоянно по вечерам во вторник и пят­ницу, когда большинство из наших самых просторных домов наполняются слушателями, по виду и поведению кажется, что они пришли послушать, чтобы их души могли жить. Один ве­чер в Божьем дворе теперь ценится более, нежели множество вечеров в другом месте. Также многие люди обращаются к слу­жителям за помощью в частном порядке. Наши руки остаются полностью занятыми работой, и во многих случаях приходит больше людей, и мы не можем поговорить с каждым в отдель­ности. Я был так подробен для того, чтобы люди из дальних мест, которые желают знать нынешнее состояние религии здесь, смогли получить определенное удовлетворение, когда в их руки попадут эти бумаги.

Может ли сейчас кто-то не знать, какому духу приписать это действие? Приписывать его дьяволу, как делают некото­рые, равносильно тому, чтобы делать древнего змея подобным глупой женщине, которая разрушает свой дом своими руками (Прит. 14:1). Наш Спаситель учил нас утверждать обратное в таких случаях. «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. И если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его?» (Мф. 12:25-26).

То, что некоторые сохраняют предвзятое отношение к это­му действию, а другие поносят и злословят его, не делает его менее похожим на действие Божье: иначе там не хотелось бы видеть ни одного признака этого, потому что дух мира сего и дух от Бога противоположны один другому. Я не удивляюсь то­му, что сатана разъярен и проявляет свою ярость в некоторых людях, находящихся под его влиянием, когда его царство на­столько потрясено, а его подданные сотнями и даже, надеюсь, тысячами оставляют его. Предвзятые мнения некоторых лю­дей, без сомнения, вызваны невозможностью быть правильно информированными, а также полученными издалека неверны­ми сведениями. Другие могут соблазниться, потому что они са­ми не испытали ничего подобного такому действию; а если это так, тогда они должны начинать все заново и полагать другое основание, нежели то, на котором они строили, — а это людям трудно принять. Другим, пожалуй, это нынешнее действие мо­жет не нравиться потому, что оно поддерживает и подтвержда­ет некоторые принципы, которые они еще не приняли и против которых в их умах бытует предвзятое мнение, от которого они не могут легко отказаться. Наверняка эти плоды не растут на Арминианской земле. Я надеюсь, что никто не испытывает не­приятных чувств к этому действию потому, что они не были ис­пользованы в нем как инструменты. Ибо если мы искренне лю­бим Господа Иисуса Христа, мы возрадуемся, видя, как Он воз­растает, хотя нам и нужно умаляться. Если кто-то решительно настроен не верить этому действию, поносить его и противосто­ять ему, их следует вверить верховной силе и милости Бога, чтобы Он просветил их и спас их. Я готов думать, что эти лю­ди, если они имели возможность быть правильно информиро­ванными, были бы неверующими и противниками чудес и мис­сии нашего Спасителя, если бы жили в Его дни. Та злоба, ка­кую проявили некоторые из них, мне кажется весьма близкой к непростительному греху; и им следует остеречься, чтобы в самом деле не согрешить грехом к смерти; ибо я верю, что он может быть совершен в эти дни, как и во дни апостолов, поэто­му я думаю, что люди сейчас находятся в большей опасности совершить его, чем в другие времена. По крайней мере, пусть они подвергнутся страху того слова из Псалма 27:5: «За то, что они невнимательны к действиям Господа и к делу рук Его, Он разрушит их и не созиждет их».

Но если кто-то расположен принять обличение, имеет ра­зум, открытый для света, и действительно хочет знать, от Бога ли нынешнее действие, то я с великим удовлетворением и удо­вольствием могу порекомендовать им следующие страницы, на которых они найдут «отличительные черты» такого действия, какие можно найти в Священном Писании, примененные к не­обычайному действию, происходившему в умах многих людей в этой земле. Здесь этот вопрос проверяется непогрешимым пробным камнем Священного Писания и взвешивается на ве­сах святилища с великой рассудительностью и беспристраст­ностью.

Предприятие такого рода своевременно и необходимо, и я искренне желаю благословить Бога, который побудил, этого Своего слугу взяться за это и любезно помогал ему в этом. Пре­подобный автор известен как «книжник, наученный Царству Небесному»; место, где он был призван нести свое служение, было знаменитым религией, основанной на опыте; и он имел возможности наблюдать за этим действием во многих местах, где оно могущественно являлось, и общаться со многими людь­ми, подвергшимися ему. Эти вещи дают ему большее право браться за эту работу, чем кому-либо другому. Его аргументы в поддержку этого действия весьма опираются на Писание, здра­вый смысл и опыт; и я верю, что каждый открытый и здраво­мыслящий читатель скажет, что он пишет стилем, весьма сво­бодным от восторженного или пристрастного духа. Здесь ут­верждается использование человеческих знаний; рекоменду­ется методический способ проповеди, являющийся плодом не только молитвы, но и изучения; призывается к проявлению милости в суждении о других, а также с большой верностью предостерегается и предупреждается о тех вещах, которые считаются порочными и вполне могут быть препятствиями к этому действию. Я верю, что многие будут благодарны за эту публикацию. Те, у кого уже были благоприятные мысли об этом действии, найдут подтверждение этому, а сомневающие­ся смогут найти убеждение и удовлетворение. Но если есть кто- то, кто при всем этом не может увидеть подписи божественной руки на этом действии, то остается надеяться, что их удастся убедить сдержать свою критику и остановиться в своем проти­востоянии, чтобы они не оказались сражающимися с самим Богом.

Я мог бы сказать еще несколько вещей, которые, как вижу, должен опустить, иначе я выйду далеко за пределы предисло­вия; и я боюсь, что мне нужно просить прощения, как у чита­телей, так и у издателей, за то, что я уже зашел так далеко. Но я просто не могу не выразить свое желание, чтобы те, кто был знаком с этим действием в одном месте и в другом, передали бы сообщения об этом в руки преподобного автора этого труда, чтобы их можно было составить в повествование, подобное то­му, где рассказывается об обращениях в веру в Нортгемптоне, которое было опубликовано несколько лет тому назад; чтобы мир узнал об этом удивительном периоде — его начале, его раз­витии и его различных обстоятельствах. Это, полагаю, прине­сет честь Святому Духу, о Чьем действии и служении так по­зорно отзывались в христианском мире. Это было бы откры­тым признанием божественности презираемого благовестил, и могло бы иметь благое влияние на другие места, где посредст­вом этого стал бы слышен отголосок этого чудного действия. Я не могу не думать о том, что это было бы одной из самых полез­ных частей истории Церкви, которой благословлен народ Бо­жий. Возможно, это было бы из всего существующего ближе всего к Деяниям апостолов; и все истории в мире не сравнятся с этим. Здесь мы имеем нечто такое же удивительное, как и в книге, Бытие, и новое творение другого рода открывается на­шим глазам. Однако я должен остановиться.

Я добавлю только лишь мою молитву о том, чтобы достопо­чтенный автор этого труда еще долго продолжал быть горящим и сияющим светом в золотом светильнике там, где поместил его Христос, и оттуда осиял своим светом эти провинции! Что­бы Божий Дух, чье дело здесь поддерживается, сопровождал эту и другие денные публикации Его слуги Своим могущест­венным влиянием; чтобы они способствовали интересам Иску­пителя, служили целям живой религии и принесли автору ра­дость ныне и венца в будущем!

У. КУПЕР

Бостон, 20 ноября 1741 г.

 

Отличительные черты действия истинного Духа


«Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появи­лось в мире» (1 Иоанна 4:1).

В апостольскую эпоху произошло величайшее излияние Духа Божьего из всех, которые были, которое проявилось как в Его чрезвычайном влиянии и дарах, так и в его обычных дей­ствиях, в убеждении, обращении в веру, просвещении и освя­щении душ людей. Но наряду с изобилием влияний истинного Духа было и изобилие фальшивок; дьявол в изобилии пере­дразнивал как обычные, так и чрезвычайные влияния Духа Божьего, как это видно из бесчисленных пассажей в послани­ях апостолов. Это было необходимым, чтобы Церковь Христа вооружилась определенными правилами, ясными отличитель­ными признаками, с помощью которых она смогла бы уверен­но различать истину и ложь, не подвергаясь опасности ока­заться обманутой. Предложение таких правил является про­стым замыслом этой главы, в которой этот вопрос рассматри­вается более выразительно и полно, чем где-либо в другом мес­те Библии. Апостол, поставив перед собой цель, берет на себя труд снабдить Церковь Божью такими признаками истинного Духа, которые будут простыми и безопасными, а также легко применимыми на практике; а для того чтобы этот предмет был рассмотрен четко и в достаточной мере, он настаивает на этом на протяжении всей главы, что делает удивительным то, что на сказанное здесь больше не обращается внимание в это чрезвы­чайное время, когда существует такое необычайное и широкое действие в умах людей, такое многообразие мнений об этом и так много говорится о, действии Духа.

Рассуждения апостола по этому предмету предваряются упоминанием о пребывании Духа как о верном свидетельстве жизни во Христе: «И кто сохраняет заповеди Его, тот пребыва­ет в Нем, и Он в том. А что Он пребывает в нас, узнаем по духу, который Он дал нам». Из этого мы можем предположить, что замысел апостола заключается не только в том, чтобы дать нам признаки, по которым можно отличать истинный Дух от лож­ного в его чрезвычайных дарах пророчества и чудес, но и в его обычных влияниях на умы его людей, в порядке их союза со Христом и назидания в Нем, что также проявляется в самих этих признаках, как мы увидим позже.

Слова этого текста являются вступлением к рассуждению об отличительных признаках истинного и ложного духа. Прежде чем приступить к изложению признаков, апостол уве­щевает христиан, во-первых, против чрезмерной доверчивости и поспешного принятия каждого внешне правдоподобного дей­ствия за действие истинного Духа: «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они». Во-вторых, он показывает, что было много подделок, «потому что много лжепророков появилось в мире». Они не только делали вид, что имеют Духа Божьего в Его чрезвычайных дарах вдох­новения, но и что являются великими друзьями и любимцами небес, выдающимися святыми личностями, имеющими столь­ко обычных, спасительных и освящающих влияний Духа Бо­жьего в своих сердцах. Поэтому мы должны смотреть на эти слова как на указание исследовать и проверять их претензии на Дух Божий в обоих этих аспектах.

Итак, мой замысел сейчас заключается в том, чтобы пока­зать, каковы истинные, верные и особенные свидетельства действия Духа Божьего, руководствуясь которыми мы сможем уверенно судить о всяком действии, которое обнаруживаем в себе или видим в других. Здесь я хочу отметить, что в таких случаях мы должны брать Писаниев качестве проводника. Это великое и нерушимое правило, которое Бог дал Своей Церкви для того, чтобы вести ее в том, что касается больших пережи­ваний ее душ; это правило непогрешимо и достаточно. Без со­мнения, даны достаточные признаки, чтобы направлять Цер­ковь Божью в этом великом деле различения духов, без кото­рых она бы оказалась открытой для страшного заблуждения, необратимо подверглась бы обману и была бы поглощена ее врагами. Нам не нужно бояться доверять этим правилам. Без сомнения, Дух, автор Писания, знал, как дать нам хорошие правила, с помощью которых следует отличать Его действия от всего того, что ложно приписывается Ему. Это, как я уже заме­чал ранее, Дух Божий сделал с определенным умыслом, и сде­лал более подробно и полно, чем в любом другом месте; чтобы в моем настоящем рассуждении я не обращался в другие места за правилами и признаками для испытания духов, но ограни­чил себя теми, которые нахожу в этой главе. Но прежде чем я начну подробно говорить о них, я подготовлю путь, во-первых рассмотрев негативное, то есть некоторые примеры того, что не является признакамиили свидетельствами действия Духа Божьего.

 

ЧАСТЬ 1 Негативные признаки, или Что не явля­ется признаками, по которым мы долж­ны судить о каком-либо действии, — и особенно: Что не является свидетельст­вом того, что действие происходит не от Духа Божьего

I. Нельзя делать никаких определенных выводов, когда ка­кое-либо действие происходит весьма необычно и чрезвычай­но; при всем многообразии или различии оно все равно может быть постигнуто в рамках установлений Писания. То, к чему привыкла церковь, не является правилом, по которому мы должны судить, потому что могут быть новые и чрезвычайные действия Божьи, и Он до этого уже действовал чрезвычайным образом. Он совершал нечто новое и чудные дела, действовал таким образом, что удивлял и людей, и ангелов. А поскольку Бог действовал так в прошлом, у нас нет никаких причин ду­мать, что Он не может действовать так сейчас. Пророчества Писания дают нам основание думать, что Бог будет совершать такие вещи, которые прежде еще никто не видел. Никакое от­клонение от того, что было обычным до сих пор, каким бы большим оно ни было, не является аргументом в пользу того, что это действие не от Духа Божьего, если это не является от­клонением от Его предписаний. Святой Дух суверенен в Своих действиях, и мы знаем, что Он действует весьма разнообразно. Мы не можем сказать, насколько многообразно Он будет дейст­вовать в рамках тех правил, которые Он Сам утвердил. Мы не должны ограничивать Бога там, где Он Сам не ограничивает Себя.

Поэтому будет неразумным определять, что какое-либо действие происходит не от Божьего Святого Духа, из-за чрез­вычайной степени, в которой это действие оказывает влияние на умы людей. Если они переживают чрезвычайное обличение в страшной природе греха и весьма необычное чувство бедст­венности своего положения без Христа, — или чрезвычайные взгляды на уверенность и славу божественных вещей — ив со­ответствующей мере движимы весьма необычайными чувства­ми страха и печали, желания, любви и радости; или если яв­ные перемены будут весьма внезапными, и действие будет про­изводиться с необычайной быстротой, и оно повлияет на очень большое число людей, многие из которых весьма молоды, а также будет сопровождаться и другими необычными обстоя­тельствами, не нарушающими изложенные в Писании призна­ки действия Духа, — то все эти вещи не являются аргументом в пользу того, что это действие не от Духа Божьего. Чрезвычай­ная и необычайная степень влияния и силы этого действия, ес­ли его природа согласовывается с установлениями и признака­ми, приведенными в Писании, скорее является аргументом в его пользу, ибо чем в большей степени природа этого действия согласовывается с Писанием, чем больше оно соответствует этим установлениям, тем более очевидно это соответствие. Ког­да что-то происходит в малой степени, хотя и весьма согласо­вывается с установлениями, не так легко увидеть, совпадает ли с ними природа этого действия.

Люди весьма склонны сомневаться в том, что им незнако­мо; особенно пожилые люди, которым сложно признать пра­вильность того, к чему они не привыкли в своей жизни и не слышали, чтобы это происходило в дни их отцов. Но если счи­тать необычайность достаточным аргументом в пользу того, что действие не от Духа Божьего, тогда следует заметить, что то же самое происходило и во дни апостолов: действие Духа тогда происходило таким образом, что во многих аспектах бы­ло совершенно новым, невиданным и неслыханным от начала мира. В то время это действие совершалось с такой видимой и удивительной силой, как никогда, и никогда раньше никто не видел таких могущественных и чудесных проявлений Духа Божьего во внезапных переменах, а также такой великой увле­ченности и рвения у великого множества людей; таких внезап­ных перемен в селениях, городах и странах; такого быстрого прогресса и такой обширности Божьей работы. Можно также упомянуть и многие другие чрезвычайные обстоятельства. Ве­ликая необычайность этого действия удивила иудеев; они не знали, как к этому относиться, но не могли поверить, что это действие Божье. Многие смотрели на людей, подвергшихся этому действию, как на умалишенных, что видно из Деяний 2:13; 26:24 и в 1-м Коринфянам 4:10.

Пророчества Писания дают нам основание полагать, что в начале этого последнего величайшего излияния Духа Божьего, которое должно быть в последнее время этого мира, вид этого действия будет весьма необычайным и таким, какого никто прежде не видел, так что можно будет сказать, как в Исаии 66:8: «Кто слыхал таковое? кто видал подобное этому? возни­кала ли страна в один день? рождался ли народ в один раз, как Сион, едва начал родами мучиться, родил сынов своих?» Ре­зонно ожидать, что необычайная манера этого действия будет пропорциональной весьма чрезвычайным событиям и той славной перемене в состоянии мира, которую Бог произведет посредством этого.

II. О действии не следует судить по каким-либо проявлени­ям его в телах людей, как, например, слезы, дрожь, стоны, громкие вопли, потеря чувств или физических сил. О том вли­янии, под которым оказываются люди, не следует судить так или иначе по проявлениям его в теле по той причине, что нигде в Писании нам не дается такой установки. Мы не можем прий­ти к выводу, что люди находятся под влиянием истинного Ду­ха, видя такие проявления в их телах, потому что это не дано как признак истинного Духа; с другой стороны, мы не имеем никакой причины на основании этих внешних проявлений де­лать вывод, что эти люди не находятся под влиянием Духа Бо­жьего, потому что Писание не дает нам ни одного установле­ния, которое прямо или косвенно исключает подобные теле­сные проявления, как не исключает и здравого их смысла. Ес­ли рассмотреть природу божественных и вечных вещей, при­роду человека и законы союза между душой и телом, то легко объясняется, как правильное влияние, истинное и правильное чувство вещей может производить подобное воздействие на те­ло, даже самого чрезвычайного рода: потерю физических сил и чувств, ощущение агонии, громкие вопли. Все мы полагаем и в любой момент готовы признать, что, без сомнения, ад настоль­ко страшен, а вечность настолько безгранична, что если чело­век получит ясное представление об этом, то оно будет сильнее, чем он в своей слабости сможет вынести, особенно если в то же самое время он увидит себя находящимся в страшной опасности оказаться там и будучи совершенно неуверенным, будет ли он от нее избавлен, и ни на день, ни на час не имеющим уверен­ности в этом. Если мы посмотрим на природу человека, то мы не должны удивляться, когда люди переживают сильное ощу­щение того, что потрясающе страшно, а также ясно видят свое собственное нечестие и Божий гнев, предвещающий им скорую и немедленную погибель. Мы видим природу человека такой, что, когда он находится в опасности подвергнуться какому-ли­бо ужасному бедствию, которому он весьма подвержен, он го­тов при каждом случае думать, что это наступает сейчас. Когда во время войны сердца людей полны страха, они дрожат от страха даже от шороха листьев, каждую минуту ожидая врага и говоря про себя: «Сейчас меня убьют». Если мы предполо­жим, что человек увидел себя висящим над великой бездной, полной страшных языков пламени, на нити, которая, как он знал, была весьма слабой и недостаточной для того, чтобы вы­держать его вес, и он знал, что множество людей уже побывало в таких же обстоятельствах прежде него, и что большинство из них упало и погибло, и не видел в пределах досягаемости ниче­го, за что он мог бы ухватиться, чтобы спастись, какой бы ужас он переживал! Он бы думал, что сейчас нить оборвется, что сей­час, в эту минуту, его поглотит это ужасное пламя! Разве он не был бы готов возопить в таких обстоятельствах? Насколько же больше это чувствуют те, кто видят себя таким же образом висящими над бесконечно более страшной бездной или удер­живаемыми над нею рукой Божьей, Которого они в то же самое время видят весьма разгневанным! Неудивительно, что когда гнев Божий является душе даже в малой степени, он превосхо­дит человеческую силу.

Итак, можно легко увидеть, как истинный смысл славного превосходства Господа Иисуса Христа и его чудесной жертвен­ной любви и проявления воистину духовной любви и радости могут быть такими, что весьма превозмогают физические си­лы. Мы все готовы признать, что ни один человек не может увидеть Бога и остаться жить, а это — всего лишь малая часть того представления о славе и любви Христа, которым святые наслаждаются на небесах, которую в состоянии вынести наш организм. Поэтому нет совершенно ничего странного в том, что Бог может иногда давать Своим святым такие предвкушения небес, что их физические силы оставляют их. Если было напи­сано, что царица Савская не могла удержаться и лишилась фи­зических сил, когда увидела славу Соломона, то тем паче та, которая является противоположностью царице Савской, а именно Церковь, которая собрана от концов земли, будучи чу­жаком и пришельцем, удаленная, в состоянии греха и бедст­вия должна лишиться сил, когда увидит славу Христа, Кото­рый является противоположностью Соломону. Это особенно проявится в том преуспевающем, мирном, славном Царстве, которое Он утвердит в мире в последнее время.

Некоторые возражают против таких чрезвычайных пере­живаний, говоря, что мы не имеем примеров этому, описанных в Новом Завете как чрезвычайные излияния Духа. Если это до­пустить, то я не вижу никакой силы в этом возражении, если ни здравый смысл, ни какое-либо установление Писания не ис­ключают этого; особенно если учесть, что наблюдалось в при­мере, упомянутом ранее. Я не знаю, есть ли в Новом Завете ка- кое-то явное упоминание о чьих-либо рыданиях, стонах или вздохах, вызванных страхом ада или чувством Божьего гнева; но неужели найдется глупец, который на основании этого бу­дет утверждать, что у любого человека, с которым происходят такие вещи, эти обличения не от Духа Божьего? И причина, почему мы не утверждаем так, заключается в том, что это лег­ко объяснить на основании того, что мы знаем о природе чело­века, и того, что нам в общем говорит Писание о природе веч­ных вещей и природе обличения Духа Божьего; поэтому нет никакой нужды говорить что-либо конкретное относительно этих внешних проявлений. Никто не полагает, что существует необходимость в явных местах Писания по каждому внешне­му, случайному проявлению внутреннего движения разума; и хотя такие обстоятельства не записаны конкретно в священ­ной истории, все же будет не вполне резонно заявлять на осно­вании тех общих повествований, которые мы имеем, что не могло быть ничего иного, кроме тех событий, что происходили в те дни. Также есть причина думать, что такое великое изли­яние Духа не обошлось совершенно без каких-либо необычных проявлений в телах людей. В частности, тюремщик, похоже, имел переживание такого рода, когда он в крайнем потрясении и страхе, дрожа, пал перед Павлом и Силой. Его падение в это время не кажется продуманным принятием позы для проше­ния или смиренного обращения к Павлу и Силе, ибо он, по-ви­димому, ничего им не сказал; но сначала он их вывел, а затем сказал им: «Государи мои! что мне делать, чтобы спастись?» (Деян. 16:29-30). Но его падение, похоже, вызвано той же при­чиной, что и его трепет. Псалмопевец говорит о своем вопле и о великой слабости его тела под воздействием обличения совести и чувства вины за грех: «Когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего, ибо день и ночь тяготела надо мною рука Твоя; свежесть моя исчезла, как в летнюю засуху» (Пс. 31:3-4). Мы можем, по крайней мере, сказать на основа­нии этого, что такое проявление обличения в грехе вполне можно предполагать в некоторых случаях; ибо если мы и пред­положим в этих выражениях какое-то преувеличение, псалмо­певец не представляет свой случай так, чтобы довести это до абсурда, и то напряжение ума, о котором он говорил, никак не указывает на склонность к этому. Мы читаем об учениках в Евангелии от Матфея 14:26, что когда они увидели Иисуса, приближающегося к ним во время бури, и приняли его за при­зрака, угрожающего им погибелью в этой буре, они «от страха вскричали». Почему же тогда должно считаться странным, что люди могут кричать от страха, когда Бог является им словно страшный враг, и они видят себя в страшной опасности ока­заться поглощенными бездонной пучиной вечного бедствия? Невеста снова и снова говорит о том, что она изнемогает от любви к Христу, так что ее тело ослабело и она лишается сил: «Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я из­немогаю от любви» (Песн. 2:5). Также: «Заклинаю вас, дщери Иерусалимские: если вы встретите возлюбленного моего, что скажете вы ему? что я изнемогаю от любви» (Песн. 5:8). На ос­новании этого мы можем утверждать, что в некоторых случаях такого эффекта вполне можно ожидать по такой причине у свя­тых и что такой эффект иногда будет виден в Церкви Христа.

То, что впечатления энтузиастов оказывают сильное влия­ние на их тело, является слабым возражением. То, что кваке­ры дрожали, не является аргументом, подтверждающим, что Савл (впоследствии Павел) и тюремщик не дрожали от настоя­щих обличений совести. В самом деле, все эти возражения, опирающиеся на телесные проявления, будь они большими или малыми, кажутся весьма пустыми; те, кто утверждает та­кое, двигаются во тьме, они не знают, по какой земле ступают и по каким установлениям судят. Нужно смотреть в корень этих вещей и на их развитие, а также интересоваться природой этих действий и чувств и исследовать это согласно предписани­ям Божьего Слова.

III. Когда то или иное действие в умах людей поднимает большой шум вокруг религии, это не является аргументом в пользу того, что это действие не является действием Духа Бо­жьего. Ибо хотя истинная религия по своей природе является противоположностью религии фарисеев, которая была показ­ной и любила выставлять себя перед людьми ради их одобре­ния, все же человеческая природа такова, что морально невоз­можно, чтобы сильная озабоченность, сильные чувства и об­щая увлеченность разума людей не вызывала заметного, види­мого и открытого смятения и перемен среди этих людей. Ко­нечно, то, что люди весьма тронуты, не является аргументом в пользу того, что умы людей не находятся под влиянием Божь­его Духа, потому что духовные и вечные вещи в самом деле на­столько велики и столь бесконечно важны, что, когда люди оказываются всего лишь умеренно тронуты и задеты ими, в этом проявляется большая абсурдность. Равно как и то, что они подвергаются влиянию этих вещей в той мере, насколько они этого заслуживают или пропорционально своей важности, не является аргументом в пользу того, что они не движимы Ду­хом Божьим. Когда с момента сотворения мира бывало что-то такое, чтобы люди подвергались сильному влиянию любого ро­да без шума или возбуждения? Природа человека этого не до­пускает.

В самом деле, Христос говорит в Евангелии от Луки 17:20: «...не придет Царствие Божие приметным образом». Другими словами, оно не будет состоять из чего-то внешнего и видимо­го; оно не будет подобно земным царствам, утвержденным со внешней помпезностью в каком-либо определенном месте, ко­торое будет царским престольным городом; как Христос и по­ясняет в следующих словах: «И не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть». Царство Божье будет установлено на руинах царства сатаны с весьма видимым, огромным эффектом, с великими переменами в со­стоянии вещей, к наблюдению и изумлению всего мира; ибо та­кой эффект возвещается в пророчествах Писания, а также са­мим Христом в этом месте и даже в Его собственном объясне­нии упомянутых выше слов, в ст. 24: «Ибо, как молния, сверк­нувшая от одного края неба, блистает до другого края неба, так будет Сын Человеческий в день Свой». Так будет для того, что­бы отличить пришествие Христа для установления Его Царст­ва от пришествий лжехристов, которые, как Он говорит нам, будут происходить в частном порядке в пустыне и в потаенных комнатах, в то время как это событие — установление Царства Божьего - будет открытым и публичным, на виду у всего мира с ясным проявлением, подобно молнии, которую невозможно скрыть, но которая всем слепит глаза и сияет от одного края небес до другого. Мы находим, что когда пришло Царство Хри­ста, то посредством удивительного излияния Духа во дни апо­столов оно произвело большое возбуждение повсюду. Какое сильное противостояние было в Иерусалиме по поводу этого ве­ликого излияния Духа! То же самое было и в Самарии, Антиохии, Ефесе, Коринфе и других местах! Это действие произве­ло в мире шум и дало повод некоторым людям сказать апосто­лам, что они перевернули вверх дном весь мир (Деян. 17:6).

IV. То, что многие люди, чьи умы подверглись этому дейст­вию, имеют сильные впечатления в своем воображении, не яв­ляется аргументом в пользу того, что это действие не от Духа Божьего. То, что у людей много впечатлений в их воображе­нии, не доказывает, что они больше ничего не имеют. Легко объяснить, что среди людей должно происходить что-то такого рода, когда великое множество разных по своему настрою умов напряжены в мыслях и наполнены сильными чувствами о не­видимых вещах; в самом деле, было бы странным, если бы это­го не было. Наша природа такова, что мы не можем думать о невидимых вещах без доли воображения. Я осмелюсь обра­титься к любому человеку самой большой силы ума и спро­сить, может ли он сосредоточить свои мысли на Боге или на Христе, или на вещах другого мира без воображаемых идей, которые сопровождали бы его размышления? И чем больше за­действован разум, и чем сильнее размышления и чувства, тем живее и сильнее обычно будет воображаемая идея; особенно когда это сопровождается неожиданностью. Именно так обсто­ит дело, когда умственная перспектива весьма нова и сильно хватается за страсти, такие как страх или радость; когда пере­мена состояния и взглядов ума происходит внезапно, переходя в противоположную крайность, как от чего-то крайне жуткого к чему-то крайне восхитительному. И неудивительно, что мно­гие люди не очень хорошо отличают воображаемое от разумно­го и духовного и склонны придавать слишком большой вес во­ображаемой части и весьма готовы говорить об этом в расска­зах о своих переживаниях, особенно люди с меньшей способно­стью к пониманию и различению.

Поскольку Бог дал нам такую способность, как воображе­ние, и сделал нас таким образом, что мы не можем думать о не­видимых и духовных вещах без какого-либо применения этой способности, мне кажется, что наше состояние и природа тако­вы, что эта способность на самом деле является способствую­щей и полезной другим способностям разума, когда они ис­пользуются надлежащим образом; хотя иногда, когда вообра­жение слишком сильно, а другие способности слабы, оно пре­возмогает и беспокоит их. Мне кажется явным во многих слу­чаях, с которыми я был знаком, что Бог использовал эту спо­собность для воистину божественных целей, особенно у тех, кто более невежествен. Бог, похоже, снисходит к их обстоя­тельствам и обращается с ними как с младенцами; как в древ­ности Он наставлял Свою Церковь образами и внешними пред­ставлениями, когда она была в состоянии неведения и мень­шинства. Я не вижу в такой позиции ничего неразумного. Пусть другие, кто имел много поводов работать с душами в ду­ховных вопросах, рассудят, не подтверждает ли это опыт.

То, что некоторые люди, подвергшиеся этому действию, пребывали в неком экстазе и выходили из себя, а их умы увле­кались чередой сильных и приятных воображаемых представ­лений и разного рода видений, словно они были восхищены до самого неба и видели там славный свет, не является аргумен­том в пользу того, что это действие не от Духа Божьего. Я был знаком с некоторыми такими случаями, и я не вижу никакой необходимости объяснять эти вещи помощью дьявола, равно как и полагать, что эти переживания не имеют такой же при­роды, как видения пророков или восхищение св. Павла в рай. При таком напряжении чувств все это объясняется только лишь человеческой природой. Если вполне можно объяснить, что люди, воистину чувствующие славное и чудное величие и превосходство божественных вещей и упоительные для души виды красоты и любви Христа, оказываются не в силах выдер­жать это, возможность чего я уже показал, то я думаю, что нет ничего странного в том, что среди великого множества людей, подвергшихся такому влиянию, найдутся некоторые люди особенного склада, у которых это произведет такое влияние на воображение. Это следствие ничем не отличается от других следствий сильного напряжения ума и может быть соотнесено с ними. Неудивительно, что когда мысли так сосредоточены, а чувства так сильны, и вся душа настолько увлечена и поглоще­на, что все другие части тела подвергаются такому влиянию, что лишаются своей силы, и все тело может не выдержать. Что же удивительного в том, что в таком случае мозг (особенно у людей определенного склада), который, как мы знаем, подвер­гается особенному влиянию напряженных размышлений и представлений ума, подвергнется такому влиянию, что его си­ла и дух на какое-то время будут отвлечены от впечатлений, производимых внешними органами чувств, и будут полностью увлечены чередой приятных воображаемых впечатлений, со­ответствующих настрою ума в это время? Некоторые готовы истолковывать такие вещи как неправильные и придавать им слишком большой вес как пророческим видениям, божествен­ным откровениям и иногда знамениям с небес относительно то­го, что произойдет; но в некоторых известных мне случаях практика показывает обратное. И все же мне кажется, что та­кие вещи иногда явно происходят от Духа Божьего, хотя и ко­свенно; то есть их чрезвычайное состояние ума и сильное и жи­вое ощущение божественных вещей, которое является причи­ной этого, происходят от Его Духа; также, по мере того как ра­зум продолжает пребывать в этом святом состоянии и сохраня­ет божественное чувство превосходства духовных вещей даже в своем восхищении, - это святое состояние и это чувство про­исходят от Духа Божьего; хотя сопутствующие этому впечат­ления всего лишь привходящие, и поэтому обычно в них быва­ет что-то запутанное, неправильное или ложное.

V. То, что пример является сильным средством действия, не является признаком того, что это действие не от Духа Божь­его. Без сомнения, использование каких-либо средств для со­вершения действия не является аргументом в пользу того, что это действие не от Бога; ибо мы знаем, что в манере Бога ис­пользовать средства для совершения Своего дела в мире и ис­пользование этого средства, как и любого другого, не является аргументом против божественности этого действия. То, что лю­ди должны подвергаться влиянию хорошего примера друг дру­га, соответствует Писанию. Писание велит нам показывать хо­роший пример (Мф. 5:16; 1 Пет. 3:1; 1 Тим. 4:12; Тит. 2:7), а также велит следовать хорошему примеру других и подражать им (2 Кор. 8:1-7; Евр. 4:12; Флп. 3:17; 1 Кор. 4:16; 9:1; 2 Фес. 3:9; 1 Фес. 1:7). Из этого видно, что пример является одним из Божьих средств; и наверняка то, что Божьи средства использу­ются для совершения действия, не является аргументом в пользу того, что это действие не от Бога.

Исполнение Божьего действия посредством примера явля­ется не только соответствующим Писанию способом, но и ра­зумным способом. То, что люди подвергаются влиянию приме­ра, не говорит о том, что они не подвергаются влиянию разума. Такой способ предложения людьми истины друг другу имеет тенденцию просвещать и убеждать разум. Никто не станет от­рицать, что когда люди выражают друг другу что-то словами, тем самым они могут просвещать умы друг друга. Но то же са­мое можно сказать и о поступках, которые говорят намного полнее и эффективнее. От слов нет никакой пользы, если толь­ко они не доносят наши идеи до других; но поступки в некото­рых случаях могут сделать это намного полнее. У действий есть свой язык, и в некоторых случаях он намного яснее и убе­дительнее, чем язык слов. Поэтому нельзя выдвигать аргумент против благости действия на основании того, что люди подвер­гаются сильному влиянию, видя, как это происходит с други­ми; более того, впечатление будет произведено только посред­ством вида признаков великих и чрезвычайных чувств в пове­дении других людей, принимая как должное то, чему они под­вергаются, и не слыша от них ни единого слова. В таком случае само их поведение выскажет достаточно, чтобы передать их мысли другим и сообщить им свое понимание вещей более пол­но, чем это можно сделать одними лишь словами. Если один человек увидит другого в крайнем телесном мучении, он мо­жет получит намного более четкое представление и более убе­дительное свидетельство того, как он страдает от своих поступ­ков, чем получил бы только посредством слов бесстрастного и безразличного рассказчика. Подобным образом он получит большее представление о чем-либо превосходном и восхити­тельном, наблюдая за поведением того, кто получает удоволь­ствие от этого, чем слушая скучное повествование того, кто сам по себе неопытен и нечувствителен. Я желаю, чтобы этот во­прос исследовался со всей строгостью рассуждений. — Разве не очевидно, что эффекты, производимые в умах людей, рацио­нальны, поскольку не только слабые и невежественные люди подвергаются весьма сильному влиянию примера, но и те, кто больше всех хвалится силой своих рассуждений и больше под­вергается влиянию таким образом изложенных убеждений, чем чему-либо иному. В самом деле, религиозные чувства мно­гих людей, будучи возбуждаемыми этим способом, как и по­средством проповеди слова или любым другим способом, могут оказаться кратковременными и вскоре исчезнуть, как Христос показывает на примере слушателей, подобных каменистой почве; но чувства некоторых людей, тронутых примером, оста­ются и оказываются спасительными.

Не было ни одного случая необычайного излияния Духа и великого пробуждения религии, в котором пример не играл бы важной роли. Так было во время Реформации и во дни апосто­лов, в Иерусалиме и Самарии, в Ефесе и в других частях света, и это будет вполне очевидно любому, кто обратится к повество­ваниям, которые мы имеем в Деяниях Апостолов. Как в те дни один человек был движим другим, так и один город или селе­ние были побуждаемы примером другого; Первое Послание Фессалоникийцам 1:7-8: «Так что вы стали образцом для всех верующих в Македонии и Ахаии. Ибо от вас пронеслось слово Господне не только в Македонии и Ахаии, но и во всяком мес­те прошла слава о вере вашей в Бога».

То, что Писание говорит о Слове как об основном средстве выполнения Божьей работы, не является обоснованным возра­жением против такого широкого использования примеров; ибо Слово Божье является главным средством, благодаря которо­му действуют и становятся эффективными другие средства. Даже таинства имеют эффект только благодаря слову, так что пример становится эффективным; ибо все, что видимо глазу, является бессмысленным и напрасным без Божьего Слова, ко­торое будет наставлять и вести разум. В самом деле, именно Слово Божье предлагается и применяется посредством приме­ра, как оно звучало к другим городам в Македонии и Ахаии благодаря примеру верующих в Фессалониках.

То, что пример является важным средством распростране­ния Церкви Божьей, показывается в Писании: так Руфь после­довала за Ноеминью из земли Моавитской в землю Израиль­скую, когда она решила, что не оставит ее, но пойдет везде, ку­да бы та ни пошла, и будет жить там же, где будет жить и она; и что народ Ноемини будет ее народом, а Бог Ноемини — ее Бо­гом. Руфь, которая была праматерью Давида и Христа, без со­мнения, является великим прообразом Церкви; из-за этого ее история и включена в канон Писания. В том, что она оставила землю Моавитскую и ее богов, чтобы прийти и довериться сени крыльев Бога Израиля, мы видим прообраз обращения в веру не только языческой церкви, но и каждого грешника, который по природе своей является чужаком и пришельцем, но при сво­ем обращении забывает свой собственный народ и дом своего отца и становится согражданином святых и истинным изра­ильтянином. То же самое, очевидно, показывается и в том вли­янии, которое пример невесты, когда она изнемогала от любви, оказывал на дочерей иерусалимских, то есть на видимых хри­стиан, которые сначала пробуждаются, видя невесту в таких необычайных обстоятельствах, а затем обращаются в веру (Песн. 5:8-9 и 6:1). Это, без сомнения, является одним из спо­собов, «И Дух и невеста говорят: приди!» (Откр. 22:17), то есть Дух - в невесте. Предсказано, что действие Божье должно во многом выполняться с помощью этого средства, в последнем великом излиянии Духа, которое должно представить тот славный день церкви, о котором так часто говорится в Писа­нии; Захария 8:21-23: «И пойдут жители одного города к жи­телям другого и скажут: «пойдем молиться лицу Господа и взыщем Господа Саваофа»; и каждый скажет: «пойду и я». И будут приходить многие племена и сильные народы, чтобы взыскать Господа Саваофа в Иерусалиме и помолиться лицу Господа. Так говорит Господь Саваоф: будет в те дни, возьмут­ся десять человек из всех разноязычных народов, возьмутся за полу Иудея и будут говорить: мы пойдем с тобою, ибо мы слы­шали, что с вами - Бог».

VI. То, что многие люди, которые, как кажется, были под­вержены этому действию, виновны в сильной нерассудитель­ности и нерегулярности в своем поведении, не является при­знаком того, что это действие не от Духа Божьего. Мы должны обратить внимание на то, что Бог изливает Свой Дух на людей для того, чтобы сделать их святыми, а не для того, чтобы сде­лать их политиками. Неудивительно, что в разнообразном множестве людей, — мудрых и немудрых, молодых и старых, обладающих слабыми и сильными естественными способнос­тями, находящихся под сильным впечатлением разума, — есть многие, кто ведет себя неблагоразумно. Немногие могут пра­вильно вести себя под воздействием сильных чувств любого ро­да, будь они преходящими или духовными по своей природе; для этого требуется большая рассудительность, сила и стой­кость ума. Но и тысяча проявлений неблагоразумия не доказы­вает, что это действие не от Духа Божьего; более того, даже ес­ли имеют место не только проявления неблагоразумия, но и множество странностей, весьма противоречащих правилам святого Божьего Слова. Такое положение дел вполне объясня­ется большой слабостью человеческой природы в совокупности с остатками тьмы и развращения в тех, кто, тем не менее, под­вержен спасительному влиянию Божьего Духа и имеет настоя­щую ревность по Богу.

В Новом Завете мы имеем удивительный пример людей, ко­торые в большой мере были причастниками этого великого из­лияния Духа во дни апостолов, но среди которых все же изоби­ловали проявления неблагоразумия и больших странностей; речь идет о церкви в Коринфе. Практически никакая другая церковь в Новом Завете не удостаивается стольких похвал за благословения большой меры Духа Божьего, как в Его обыч­ном влиянии, в обличении и в обращении грешников в веру, так и в Его чрезвычайных чудесных дарах; однако с какими разнообразными проявлениями неблагоразумия, какими ве­ликими и греховными странностями и странным смятением они сталкивались во время вечери Господней и в вопросах цер­ковной дисциплины! К этому можно добавить их неприличную манеру уделять внимание другим частям публичного поклоне­ния, их споры и раздоры по поводу их учителей и даже прояв­ления их необычайных даров пророчества, говорения языками и тому подобного, когда они говорили и поступали по непо­средственному вдохновению Духа Божьего.

Если мы видим большие проявления неблагоразумия и да­же греховные странности в некоторых людях, которые явля­ются прекрасными инструментами для продолжения этого действия, это не доказывает, что это действие не является дей­ствием Божьим. Сам апостол Петр, который был великим, весьма святым и вдохновенным апостолом, одним из главных инструментов утверждения христианской церкви в мире, ког­да он был вовлечен в это дело, был виновен в большом и грехов­ном заблуждении в своем поведении, о котором апостол Павел говорит в Послании к Галатам 2:11-13: «Когда же Петр при­шел в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию. Ибо, до прибытия некоторых от Иако­ва, ел вместе с язычниками; а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных. Вместе с ним лицемерили и прочие Иудеи, так что даже Варнава был увлечен их лицеме­рием». Если великий столп христианской церкви, — один из главных среди тех, которые являются непосредственными ос­нованиями, на которых, рядом с Христом, как сказано, стро­ится вся Церковь, — был виновен в такой непоследовательнос­ти, то есть ли что-то удивительное в том, что другие, меньшие инструменты, которые не имеют такого чрезвычайного руко­водства божественного Духа, какое имел он, будут виновны во многих проявлениях непоследовательности?

В частности, если многие люди, которые либо являются объектами, либо инструментами этого действия, виновны в чрезмерной готовности считать других необращенными, это не является свидетельством того, что это действие в целом не от Бога. Возможно, это вызвано ошибками, которые они допусти­ли относительно тех признаков, по которым они должны су­дить о лицемерии и плотском состоянии других, или недоста­точным пониманием широты методов, используемых Святым Духом в Своих действиях, или тем, что они не делали должной скидки на ту немощь и развращение, которые могли еще ос­таться в сердцах святых, а также недостатком должного чувст­ва своей собственной слепоты и слабости, и остающегося раз­вращения, благодаря чему духовная гордость может через это иметь тайный доступ и не быть обнаруженной под тем или иным прикрытием. Если мы допускаем, что воистину набож­ные люди могут иметь в себе весьма большой остаток слепоты и развращения и могут быть подвержены ошибкам относи­тельно признаков лицемерия, как, без сомнения, признают все, тогда вполне объяснимо то, что они иногда будут впадать в подобные заблуждения. Весьма просто, а в некоторых случаях еще проще объяснить, почему остающееся в добрых людях раз­вращение иногда незаметно выходит этим путем, а не боль­шинством других; без сомнения (хотя это и прискорбно), мно­гие святые люди совершали подобные ошибки.

Теплота в религии омерзительна, а рвение является превос­ходной благодатью, однако превыше всех остальных христиан­ских добродетелей за этим нужно пристально наблюдать и ис­следовать это; ибо именно с этим развращение и особенно гор­дость и человеческая страсть весьма склонны незаметно смеши­ваться. Также можно заметить, что не было ни одного периода великой реформации, который бы вызывал возрождение рвения в Церкви Божьей и при этом не сопровождался бы весьма приме­чательными случаями проявления непоследовательности, так или иначе выливавшимися в чрезмерную строгость. Так, во дни апостолов люди проявляли великую ревность относительно не­чистой пищи, и христиане в духовном пылу выступали друг против друга, так что каждая из сторон обличала и порицала другую как неистинных христиан, в то время как апостол про­являл любовь и к тем, и к другим под влиянием духа настояще­го благочестия: «Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога»,— говорит он. в церкви в Коринфе люди начали превозносить одних

служителей и порицать других, надмеваясь друг над другом; од­нако эти вещи не были признаком того, что дело, так чудесно со­вершавшееся тогда, не было делом Божьим. После этого, когда религия все еще весьма процветала в мире, и Дух выдающейся святости и ревности преобладал в христианской церкви, рев­ность христиан вылилась в весьма неправильную и чрезмерную жестокость в исполнении церковных наказаний в отношении провинившихся. В некоторых случаях их совершенно не прини­мали в свое общение, хотя они выглядели смиренными и пока­явшимися как никогда. А в дни Константина Великого ревность христиан против язычества в определенной степени вылилась в гонения. Во время славного возрождения религии в период Ре­формации ревность во многих случаях проявилась в весьма не­правильной жестокости, и даже в своего рода гонениях; более того, это проявлялось у некоторых из наиболее выдающихся ре­форматоров, в частности у великого Кальвина. Многие в те дни процветания живой религии были виновны в жестоком порица­нии других, кто отличался от них во мнениях по тем или иным аспектам богословия.

VII. Многие ошибки в суждении и некоторые сатанинские заблуждения, смешанные с действием, также не являются аргу­ментом в пользу того, что это действие в целом происходит не от Духа Божьего. Каким бы сильным ни было духовное влияние, не следует ожидать, что Дух Божий будет дан верующим сейчас таким же образом, как и апостолам, чтобы непогрешимо вести их в аспектах христианского учения, чтобы на то, чему они учат, можно было полагаться как на установления для христи­анской церкви. И если появляются многие сатанинские заблуж­дения и в то же самое время преобладает еще большая религиоз­ная озабоченность, это не является аргументом в пользу того, что действие в общем не является Божьим действием, — не бо­лее, чем это могло бы быть аргументом в Египте, что там десни­цей Божьей не было совершено никаких чудес, потому что Ианний и Иамврий творили ложные чудеса рукой дьявола.

Кроме того, одни и те же люди могут в большой мере под­вергаться влиянию Духа Божьего и при этом в некоторых ве­щах быть увлеченными сатанинскими заблуждениями; и это будет не большим парадоксом, чем многие другие вещи, истин­ные в отношении настоящих святых в настоящее время, когда благодать пребывает рядом с большим развращением, и когда новый человек и ветхий человек сосуществуют в одной лично­сти, а Царство Божье и царство дьявола остаются еще на какое- то время вместе в одном сердце. Многие благочестивые люди в это время и в другие времена, без сомнения, подвергались страшным заблуждениям благодаря своей склонности прида­вать слишком большой вес импульсам и впечатлениям, как ес­ли бы они были непосредственными откровениями от Бога, го­ворящими о чем-то в будущем или указывающими им, куда им идти и что делать.

VIII. Если некоторые люди, которые считались испытав­шими на себе это действие, отпадают и впадают в крайние за­блуждения или постыдные дела, это не является аргументом в пользу того, что действие в целом не является действием Духа Божьего. То, что существуют подделки, не является аргумен­том в пользу того, что нет ничего истинного; такие вещи всегда можно ожидать в периоды реформаций. Если мы посмотрим в историю Церкви, то не найдем ни одного примера ни одного ве­ликого возрождения религии, которое не сопровождалось бы многими такими вещами. Во дни апостолов примеров такого рода было бесчисленное множество; некоторые впадали в страшные ереси, другие в порочные дела, хотя, казалось, они испытали на себе действие Духа; и они были принимаемы некоторое время среди тех, кто поступал по истине, в качестве их братьев и товарищей, так что их никто не подозревал до тех пор, пока они не вышли из их среды. Некоторые из этих людей были учителями и служителями, выдающимися людьми в христианской церкви, которых Бог наделил чудесными дара­ми Святого Духа, как это видно в начале шестой главы Посла­ния к Евреям. Примером этого являлся и Иуда, который был одним из двенадцати апостолов и долгое время был постоянно связан и поддерживал тесные отношения с группой воистину опытных учеников, так что никто его не выявил и ничего не подозревал, пока он сам не проявил себя своими постыдными действиями. Он имел общение с самим Иисусом во всех внеш­них вещах, как если бы он воистину был учеником, и Иисус да­же вложил в него характер апостола, послав его проповедовать Евангелие и наделив его сверхъестественными дарами Духа. Хотя Христос и знал его, Он все же не занял положение всеве­дущего Судьи и Сердцеведца, но вел себя как служитель види­мой церкви (ибо Он был служителем Своего Отца), и поэтому не отверг его, пока тот сам не проявил себя своим постыдным поступком; тем самым Он дал пример поводырям и правите­лям видимой церкви не брать на себя роль сердцеведцев, но подвергаться в своем управлении влиянию того, что видимо и явно. В то время были некоторые примеры таких отступников, которые считались выдающимися и полными благодати Свя­того Духа. Одним из таких примеров, возможно, был Николай, один из семи дьяконов, которого во время этого необычайного излияния Духа христиане в Иерусалиме считали человеком, исполненным Святого Духа, и который по этой причине был избран из множества христиан на эту должность, как видно из Деяний 6:3,5. Однако впоследствии он отпал и стал главой сек­ты гнусных еретиков, делавших постыдные дела, которые ста­ли называться по его имени николаитами* (Откр. 2:6, 15).

*Хотя эти еретики и взяли его имя, из этого не следует, что он поддер­живал их гнусности. См. «Николай» в словаре Калмета.

Также и во время Реформации велико было число тех, кто на протяжении какого-то времени, казалось, сопровождал ре­форматоров, но затем впал в страшнейшие и крайне абсурдные заблуждения и стал творить омерзительные дела. В частности, можно заметить, что в периоды великого излияния Духа для возрождения религии в мире многие из тех, кто какое-то время был причастником этого, отпали и впали в причудливые и су­масбродные заблуждения и в крайнюю восторженность, хва­лясь высокими степенями духовности и совершенства, пори­цая и осуждая остальных как плотских. Так было с гностика­ми во времена апостолов, и так было с несколькими сектами в период Реформации, как отмечает Энтони Берджесс в своей книге «Духовные очищения», часть I, проповедь №23, стр. 132: «Первые достопочтенные реформаторы и славные инстру­менты Бога обнаружили в этом яростный конфликт: они столкнулись не только с формалистами и с традиционными па­пистами, с одной стороны, но и с людьми, которые притворя­лись, что являются более просвещенными, чем сами реформа­торы - с другой; поэтому они называли тех, кто придерживал­ся Писания и проверял по нему откровения, литеристами и буквалистами, как людей, знакомых со словами и буквами Пи­сания, но совершенно не имеющих Духа Божьего; и в каком бы городе истинная доктрина Евангелия ни начинала вытеснять папство, подобные мнения незамедлительно начинали появ­ляться подобно сорнякам, прорастающим среди доброй пшени­цы; из-за этого происходили большие разделения, и Реформа­ция становилась в глазах мира омерзительной и ненавистной, словно солнце своим теплом выманило всех червей и змей из земли наружу. Поэтому они яростно нападали на Лютера и го­ворили, что он распространял всего лишь плотское Еванге­лие». — Некоторые из лидеров этих неуемных энтузиастов ка­кое-то время пользовались большим признанием первых ре­форматоров и были особенно дороги им. — Также и в Англии, в то время, когда живая религия весьма преобладала во дни ко­роля Карла I, междуцарствия и Оливера Кромвеля, весьма изо­биловали подобные вещи. Также и в Новой Англии, в ее чис­тейшие дни, когда процветало живое благочестие, происходи­ло подобное. Поэтому то, что дьявол сеет эти сорняки, не явля­ется доказательством того, что здесь не происходит истинное действие Духа Божьего.

IX. То, что это действие распространяется служителями, ко­торые проповедуют об ужасах святого Божьего закона и делают это с великим пафосом и страстью, также не является аргумен­том в пользу того, что это действие не исходит от Духа Божьего. Если в самом деле существует ад с такими страшными несконча­емыми мучениями, как это обычно полагают, и множество людей находится в большой опасности, и большая часть мужчин в христианских странах отправляется туда из поколения в поко­ление из-за отсутствия чувства его ужасности и из-за того, что они не позаботились избежать этого, — тогда почему не будет правильным для тех, кто несет попечение о душах, прилагать все усилия к тому, чтобы дать людям почувствовать это? Почему людям не следует говорить об истине так, как должно? Если мне угрожает опасность попасть в ад, я должен быть рад узнать как можно больше о его ужасах. Если я весьма склонен пренебречь должным вниманием к тому, чтобы избежать его, то самое доб­рое дело для меня сделает тот, кто лучше всего покажет мне ис­тинное положение вещей, которое откроет мое бедственное со­стояние и опасность самым насущным образом.

Я обращаюсь ко всем: разве это не тот самый путь, который они бы избрали в том случае, если бы столкнулись с каким-либо великим преходящим бедствием? Если кто-либо из вас, гла­вы семей, увидел бы, что один из ваших детей находится в до­ме, охваченном пламенем, в непосредственной опасности вско­ре сгореть в огне, но при этом выглядит весьма нечувствитель­ным к этой опасности и пренебрегает спасением даже после то­го, как вы много раз призывали его к этому, — продолжали бы вы обращаться к нему только холодным, бесстрастным тоном? Разве вы не стали бы громко кричать и страстно призывать его, указывая на грозящую опасность и его глупость в промедле­нии, самым живым образом, как только могли? Разве сама природа не учит нас этому и не обязывает нас поступать так? Если вы будете продолжать разговаривать с ним спокойно и холодно, как обычно говорите в обычной беседе о неважных ве­щах, разве окружающие вас люди не подумают, что вы сами лишились разума? Люди не ведут себя так в важные моменты, когда требуется внимание и большая поспешность, и когда это их весьма волнует. Они не станут говорить людям о грозящей им опасности холодным и бесстрастным тоном, как бы походя. Природа учит людей иному. Если мы, пекущиеся о душах, зна­ем каков ад, видели состояние проклятых или любым другим способом ощутили, насколько ужасно их состояние, и в то же самое время знаем, что большая часть людей попадает туда, и видим, что наши слушатели не ощущают грозящей им опасно­сти, то нам морально невозможно избежать того, чтобы самым искренним образом не показать им весь ужас этого бедствия и их великую подверженность этому, и даже вопиять об этом.

Когда служители проповедуют об аде и предупреждают грешников, чтобы те остерегались его, но делают это в бесстра­стной манере (хотя в своих словах они могут выражать его крайнюю ужасность), они противоречат сами себе. Дело в том, что поступки, как я уже замечал выше, имеют свой язык, как и слова. Если слова проповедника представляют состояние грешника бесконечно ужасным, а его поведение и манера изло­жения противоречит этому, показывая, что проповедник так не думает, то он сам губит свое дело; ибо язык его действий в таком случае оказывается намного более эффективным, чем голый смысл его слов. Я не считаю, что следует проповедовать только закон; возможно, проповедники слишком мало говорят о других вещах. Евангелие следует проповедовать точно так же, как и закон, а закон следует проповедовать только для то­го, чтобы проложить путь Евангелию, и для того, чтобы оно могло было быть проповедано более эффективно. Главная зада­ча служителей — проповедовать Евангелие: «Конец закона - Христос, к праведности всякого верующего». Поэтому служи­тель будет весьма ошибаться, если будет так сильно настаивать на ужасах закона, что забудет Господа и пренебрежет пропове­дью Евангелия; однако на законе также следует настаивать, и проповедь Евангелия без него может оказаться тщетной.

Без сомнения, такая искренность и страсть в проповеди прекрасна, как и приличествует природе и важности предмета. Однако может иметь место и такая вещь, как неприличная шумливость проповедника, выходящая за рамки того, что ес­тественным образом возникает из природы этого предмета, когда сущность и манеры не согласовываются. Некоторые го­ворят, что испугом привлекать людей в небеса является нера­зумным; но я считаю, что разумно стремиться отпугнуть лю­дей от ада. Они стоят на самом его краю, будучи готовы упасть туда, и не ощущают своей опасности. Разве не разумно напу­гать человека, чтобы он покинул горящий дом? Слово «испуг» используется в связи с внезапным, беспричинным страхом или безосновательным удивлением; но, без сомнения, не следует выступать против справедливого страха, для которого есть ве­ская причина.

 

ЧАСТЬ 2 Что является отличительными признаками действия Духа Божьего согласно Писанию

Показав на некоторых примерах, что не является призна­ками того, что происходящее среди людей действие не являет­ся действием Духа Божьего, теперь я перейду ко второй части, как было предложено, и покажу, каковы верные отличитель­ные признаки и черты действия Духа Божьего согласно Писа­нию. Основываясь на них, мы сможем затем судить о всяком действии, которое обнаруживаем в себе или видим среди лю­дей, не подвергаясь опасности впасть в заблуждение. В этом, как я уже говорил ранее, я полностью ограничусь теми призна­ками, которые даются нам апостолом в той главе, где находит­ся мой текст, где этот предмет рассмотрен подробно и более полно, чем в любом другом месте Библии. Говоря об этих чер­тах, я буду рассматривать их в том порядке, в котором нахожу их в 4-й главе Первого послания Иоанна.

I. Когда действие таково, что повышает уважение людей к Иисусу, Который родился от Девы и был распят вне врат Иеру­салима, и еще больше подтверждает и утверждает умы людей в истине Евангелия о том, что Он есть Сын Божий и Спаситель людей, это является верным признаком того, что действие про­исходит от Духа Божьего. Признак, который нам дает апостол, мы находим в стихах 2 и 3: «Духа Божия... узнавайте так: вся­кий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Ии­суса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога...» Это под­разумевает исповедание не только того, что однажды в Палес­тине появился такой человек, который делал такие дела и пе­ренес такие страдания, как о нем написано, но что он был Хри­стом, то есть Сыном Божьим, помазанным, чтобы быть Госпо­дом и Спасителем, как и подразумевает имя Иисус Христос. То, что в словах апостола подразумевается столь многое, под­тверждается стихом 15, где апостол продолжает говорить на ту же самую тему признаков истинного Духа: «Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге». Следует заметить, что слово «исповедует», которое часто ис­пользуется в Новом Завете, означает нечто большее, чем про­сто допущение", оно подразумевает утверждение и подтвержде­ние чего-либо свидетельством и провозглашение этого с прояв­лением уважения и любви, как говорится в Евангелии от Мат­фея 10:32: «Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным...». Римлянам 15:9: «За то буду исповедовать Тебя между язычниками, и бу­ду петь имени Твоему» (пер. с англ.). Филиппийцам 2:11: «И всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бо­га Отца». Сила этого выражения, которое апостол Иоанн ис­пользует здесь, подтверждается в следующей главе, в стихе 1: «Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден, и всякий, любящий Родившего, любит и Рожденного от Него». Также посмотрим параллельное место Писания, Послание апо­стола Павла, где видим, что то же самое правило дается, чтобы отличать истинный Дух от всех фальшивок: «Потому сказы­ваю вам, что никто, говорящий Духом Божиим, не произнесет анафемы на Иисуса (то есть не сможет проявить к Нему неува­жение), и никто не может назвать Иисуса Господом, как толь­ко Духом Святым» (1 Кор. 12:3).

Итак, если ясно видно, что дух, действующий среди людей, убеждает их относительно Христа и ведет их к Нему, чтобы ут­вердить их умы в вере в Христа, каким Он явился во плоти, и в том, что Он есть Сын Божий и был послан Богом спасти греш­ников, и в том, что Он — единственный Спаситель, и что они весьма нуждаются в Нем, и в том, что Он рождает в них более возвышенные и достойные мысли о Нем, чем они имели ранее, и более располагает их чувства к Нему, то это является верным признаком того, что это истинный и правильный Дух; однако мы можем быть не в состоянии определить, является ли это убеждение и эти чувства в такой манере и в такой степени спа­сительными или нет.

Однако слова апостола удивительны: Личностью, о которой Дух свидетельствует и уважение к которой поднимает у людей, должен быть Иисус, который явился во плоти, а не иной Хрис­тос вместо Него; не какой-либо мистический, фантастический Христос, вроде света внутри. Это превозносит дух квакеров, уменьшая при этом их уважение и упование на подлинного Христа, Иисуса, пришедшего во плоти, и уводит их от Него; но Дух, свидетельствующий об этом Иисусе и ведущий к Нему, не может быть никем иным, кроме Духа Божьего.

Дьявол питает самую злобную и неумолимую вражду к этой Личности, особенно к Его природе Спасителя людей; он смер­тельно ненавидит историю и доктрину Его искупления; он ни­когда не стал бы вселять в людей более достойные мысли о Нем и придавать больший вес Его наставлениям и заповедям. Дух, располагающий сердца людей к Семени жены, — это не дух змея, который испытывает такую непримиримую вражду к Нему. Тот, кто повышает уважение людей к славному Михаи­лу, князю ангелов, не является духом дракона, который сра­жается с ним.

II. Когда дух действует вопреки интересам царства сатаны, которые заключаются в поощрении и утверждении греха и в потакании мирским похотям людей, это является верным при­знаком того, что это истинный, а не ложный дух. Этот признак нам дается в стихах 4 и 5: «Дети! вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире. Они от мира, потому и говорят по-мирски, и мир слушает их». Вот простая антитеза: очевидно, что апостол все еще противопоставляет тех, кто под­вергается влиянию двух противоположных видов духов, истинного и ложного, и показывает различие; один дух — от Бо­га, и он побеждает дух мира; другой дух — от мира, и говорит и смакует мирские вещи. Дух дьявола здесь назван тем, «кто в мире». Христос говорит: «Царство Мое не от мира сего». С цар­ством же сатаны все обстоит иначе; он есть «бог века сего».

То, что апостол подразумевает под словом «мир» или «мир­скими вещами», мы узнаем из его собственных слов во 2-й главе этого послания, в стихах 15 и 16: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в ми­ре: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего». Таким образом, под «миром» апостол подразумевает все, что относится к интересам греха и охватыва­ет все развращения и похоти людей, а также все поступки и объ­екты, с помощью которых они удовлетворяют себя.

Таким образом, из того, что говорит апостол, мы можем уверенно определить, что дух, действующий в людях таким образом, что у людей уменьшается уважение к удовольствиям, прибылям и почестям мира, а их сердце перестает страстно стремиться к этим вещам, и вызывающий у них большую оза­боченность будущим состоянием и вечным счастьем, которое открывает Евангелие, и побуждающий их искренне искать Царства Божьего и его праведности; Дух, открывающий лю­дям ужасы греха, чувство вины, которое приносит грех, и бед­ствия, к которым он приводит, — это Дух Божий.

Не следует полагать, что сатана будет обличать людей во грехе и пробуждать их совесть; это никак не может служить его целям, чтобы свеча Господня светила еще ярче и чтобы от­крывались уста этого наместника Божьего в душе. Что бы он ни делал, в его интересах убаюкать совесть и заставить ее мол­чать. Если ее глаза и уста будут открыты в душе, это помешает всем его замыслам тьмы, сорвет все его планы, будет противо­речить его интересам и обеспокоит его, так что он не сможет ничего сделать так, как задумал. Неужели дьявол, собираясь утвердить людей во грехе, изберет такой путь и прежде всего просветит и пробудит совесть человека, чтобы он увидел весь ужас греха и весьма испугался его, и осознал свое бедственное положение, вызванное своими прошлыми грехами, а также свою нужду в избавлении от своей вины? Неужели он сделает людей более внимательными, пытливыми и наблюдательны­ми, чтобы они различали, что- греховно, и избегали будущих грехов, а также стали больше бояться дьявольских искушений и более тщательно охранять себя от них? Что же нужно сделать со своей рассудительностью, чтобы предположить, что Дух, так действующий, является духом дьявола!

Возможно, кто-то скажет, что дьявол может пробуждать со­весть людей для того, чтобы ввести их в заблуждение и заста­вить их думать, что они были субъектами спасительного дейст­вия Духа Божьего, в то время как на самом деле они все еще бу­дут оставаться в злобе и горечи. Однако на это можно ответить, что человек, имеющий пробужденную совесть, менее всех ос­тальных склонен оказаться введенным в заблуждение; именно сонную, бесчувственную, тупую совесть легче всего ослепить. Самая внимательная совесть — у страждущей души; ее нелег­ко утихомирить без настоящего исцеления. Чем больше со­весть осознает ужасы греха и масштабы вины человека, тем менее вероятно, что она будет покоиться в своей собственной праведности или успокоиться во тьме. Человек, который при­шел в совершенный ужас от чувства грозящей ему опасности и бедствия, трудно поддается лести и убеждению в том, что он в безопасности, при отсутствии каких-либо хороших оснований. Пробуждение совести и обличение ее во зле греха никак не мо­жет служить его утверждению, но, без сомнения, способствует отсечению греха и сатаны. Итак, это является хорошим аргу­ментом в пользу того, что Дух, действующий таким образом, не может быть духом дьявола; если только мы не полагаем, что Христос не знал, что говорит, когда сказал фарисеям, утверж­давшим, что Дух, которым Он действовал, был духом дьявола, что сатана не будет изгонять сатану (Мф. 12:25-26). Следо­вательно, если мы видим, что люди приходят к осознанию ужасной природы греха и Божьего недовольства этим, а также своего бедственного положения, в котором они оказались из-за греха; что они становятся искренне озабоченными своим веч­ным спасением, ощущают свою нужду в Божьей милости и по­мощи, и начинают искать это в использовании средств, усмот­ренных Богом, мы можем с уверенностью сделать вывод, что все, что оказывает такое влияние на их тела, исходит от Бога; хотя это и побуждает их громко восклицать, вопить или падать без чувств, или впадать в конвульсии, или подвергаться ка­ким-либо другим проявлениям в их теле и духе.

Влияние Духа Божьего проявляется еще более обильно, ес­ли сердца людей отвлечены от мира, отстранены от предметов их мирских похотей и далеки он мирских страстей благодаря испытываемому ими чувству превосходства божественного и страсти к тем духовным наслаждениями иного мира, которые обещаны в Евангелии.

III. Дух, действующий таким образом, что вызывает у лю­дей большее почтение к Священному Писанию и более утверж­дает их в его истине и божественности, несомненно, является Духом Божьим. В стихе 6 апостол дает нам такое правило: «Мы от Бога; знающий Бога слушает нас; кто не от Бога, тот не слушает нас. По сему-то узнаем духа истины и духа заблужде­ния» . Мы от Бога; то есть «мы, апостолы, посланы Богом и по­ставлены Им научить мир и донести до людей эти учения и на­ставления, которые должны стать их правилами; знающий Бо­га слушает нас» и т.д. Аргумент апостола здесь равным обра­зом касается всех, кто в равном смысле является от Бога; то есть всех тех, кого Бог поставил и вдохновил донести до Его Церкви ее правила веры и жизни; всех пророков и апостолов, чье учение Бог сделал основанием, на котором Он построил Свою Церковь, как написано в Послании к Ефесянам 2:20; од­ним словом, всех писавших Новый Завет. Дьявол никогда не стал бы пытаться зародить в людях уважение к тому божест­венному слову, которое Бог дал, чтобы оно было великим и не­преложным правилом для руководства Его Церковью во всех религиозных вопросах и переживаниях душ людей во все века. Дух заблуждения не станет склонять людей к тому, чтобы ис­кать направления от уст Божьих. Нечистые духи, не имеющие в себе никакого света, никогда не взывают к закону и к свиде­тельству; ибо намерение Самого Бога заключается в том, чтобы раскрыть их обман. Исайя 8:19-20: «И когда скажут вам: обра­титесь к вызывателям умерших и к чародеям, к шептунам и чревовещателям, — тогда отвечайте: не должен ли народ обра­щаться к своему Богу? спрашивают ли мертвых о живых? Об­ращайтесь к закону и откровению. Если они не говорят, как это слово, то нет в них света». Дьявол не говорит так же, как говорил Авраам: «У них есть Моисей и пророки; пусть слуша­ют их»; он не говорит так же, как голос с небес, сказавший о Христе: «Его слушайте». Неужели дух заблуждения, для того чтобы обмануть людей, зародит в них высокое мнение о непре­ложных правилах и побудит их помногу размышлять о них и быть хорошо знакомыми с ними? Неужели князь тьмы, для то­го чтобы укреплять свое царство тьмы, поведет людей к свету? Дьявол всегда проявлял смертельную злобу и ненависть к этой святой книге, Библии: он делал все, что было в его силах, что­бы угасить этот свет и увести людей от него. Он знает, что это тот свет, который ниспровергает царство тьмы. На протяже­нии многих лет он ощущал его силу, противостоящую его це­лям и смущающую его замыслы; это — постоянный бич для не­го. Это — главное оружие, которое Михаил использует в своей войне с ним; это меч Духа, пронзающий его и побеждающий его. Это тот самый большой и крепкий меч, которым Бог пора­жает Левиафана, этого змея извивающегося. Это тот самый ос­трый меч, о котором мы читаем в книге Откровение 19:15, ко­торый исходит из уст Сидящего на коне, которым Он поражает Своих врагов. Каждая строка текста — это стрела, несущая му­чение древнему змею. Он чувствовал эту жгучую боль уже ты­сячи раз; поэтому он настроен против Библии и ненавидит каждое слово в ней; мы можем быть уверены, что он никогда не станет пытаться повышать почтение или любовь людей к ней. Точно так же, мы видим распространенное явление среди вос­торженных людей, которые недооценивают эти написанные правила и ставят свет внутри или какое-то правило выше его.

IV. Еще одно правило для суждения о духах можно извлечь из названий противоположных духов в последних словах сти­ха 6: «...Духа истины и духа заблуждения...». Эти слова пока­зывают два противоположных характера — Духа Божьего и других духов, подделывающих Его действие. Поэтому, если, наблюдая за манерой действия духа у людей, мы видим, что он действует как дух истины, ведя людей к истине и убеждая их в тех вещах, которые истинны, мы можем с уверенностью за­ключить, что это правильный и истинный Дух. Например, ес­ли мы наблюдаем, что действующий дух делает людей более чувствительными, чем ранее, к тому, что есть Бог и что этот Бог велик и ненавидит грех, что жизнь коротка и весьма нео­пределенна, что есть иной мир, что их души бессмертны и они должны будут дать отчет Богу; что они весьма греховны по сво­ей природе и по делам, что они сами по себе совершенно беспо­мощны; и этот дух утверждает их в других вещах, сообразных здравому учению, — то дух, действующий таким образом, яв­ляется Духом истины; он представляет вещи такими, каковы они на самом деле. Он ведет людей к свету; ибо все, что выяв­ляет истину, является светом; как замечает апостол Павел в Послании к Ефесянам 5:13: «Все же обнаруживаемое делается явным от света, ибо все, делающееся явным, свет есть...». Та­ким образом, мы можем прийти к выводу, что этот дух, выяв­ляющий истину, не является духом тьмы. Христос говорит нам, что сатана лжец и отец лжи, а его царство — это царство тьмы. Оно поддерживается и утверждается только посредст­вом тьмы и заблуждений. Сатана обладает всей своей силой и владычеством благодаря тьме. Мы можем прочесть о силе тьмы в Евангелии от Луки 22:53 и в Послании к Колоссянам 1:13. Демоны называются «мироправителями тьмы века сего». Всякий дух, удаляющий нашу тьму и приводящий нас к свету, выводит нас из заблуждения и, убеждая нас в истине, делает нам благо. Если я буду приведен к познанию истины и стану воспринимать вещи такими, каковы они в действительности, моя обязанность заключается в том, чтобы незамедлительно благодарить Бога за это, а не начинать сначала узнавать, что же означает, что я имею такое преимущество.

V. Если дух действует среди людей как дух любви к Богу и человеку, это является верным признаком того, что это — Дух Божий. Этот признак, на котором настаивает апостол, выра­жен в следующем отрывке (1Ин. 4:7-21): «Возлюбленные! бу­дем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не по­знал Бога, потому что Бог есть любовь...» и т.д. Здесь очевидно, что апостол сравнивает два вида людей, которые подвергаются влиянию различных видов духов; он упоминает любовь как признак, по которому мы узнаем, кто имеет истинного духа; но это особенно очевидно в стихах 12 и 13: «Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас. Что мы пребываем в Нем и Он в нас, узнаем из того, что Он дал нам от Духа Своего». В этих стихах о любви говорится так, как будто в ней заключается сама природа Святого Духа, или как если бы пребывающая в нас божественная любовь и пре­бывающий в нас Дух Божий были бы одно и то же; как и гово­рится в двух последних стихах предыдущей главы и в стихе 16 этой главы. Таким образом, этот последний признак истинно­го Духа, который дает апостол, по его словам является наибо­лее выдающимся, и он намного сильнее настаивает на нем, чем на всех-остальных; и говорит выразительно о любви как к Бо­гу, так и к людям; о любви к людям — в стихах 7, 11 и 12; а о любви к Богу — в стихах 17, 18 и 19; о том и о другом — в двух последних стихах, а о любви к людям как происходящей от любви к Богу — в этих двух последних стихах.

Итак, когда дух среди людей действует таким образом и приводит многих из них к высоким и превознесенным мыслям о Боге и Его славных совершенствах, и производит в них вос­хитительное, чудесное чувство превосходства Иисуса Христа, представляя Его как вождя и совершенно прекрасного, и делая Его драгоценным для души, завоевывая и привлекая сердце этими мотивами и побуждениями к любви, о которой апостол говорит в этом отрывке Писания, который мы разбираем, а именно о чудесной безвозмездной любви Божьей, проявившей­ся в том, что Он отдал Своего единородного Сына на смерть за нас, и о чудесной жертвенной любви Христа к нам, которые не любили Его, но были Его врагами, — то этот дух есть Дух Бо­жий, как сказано в стихах 9 и 10: «Любовь Божия к нам от­крылась в том, что Бог послал в мир единородного Сына Свое­го, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши». Также в стихе 16: «И мы по­знали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее». И в стихе 19: «Будем любить Его, потому что Он прежде возлю­бил нас». Дух, который побуждает к любви по этим мотивам и делает атрибуты Бога, как они явлены в Евангелии и проявле­ны во Христе, восхитительными предметами созерцания и по­буждает душу стремиться к Богу и Христу, к Их присутствию и общению, к познанию Их и к уподоблению Им, и жить так, чтобы угождать Им и почитать Их; дух, который угашает спо­ры между людьми и дает духа мира и благоволения, побужда­ет к проявлениям внешней доброты и страстным желаниям спасения душ, и вызывает восхищение у тех, кто является де­тьми Божьими и последователями Христа; я говорю, что когда дух действует среди людей таким образом, то это является выс­шей формой доказательства влияния истинного и божествен­ного Духа.

Действительно, среди тех, кто уводится духом обольщения, часто появляется поддельная любовь. Среди наиболее востор­женных людей распространены определенное единство и лю­бовь, происходящие от любви к самим себе и возникающие благодаря их согласию между собой в тех вещах, в которых они весьма отличаются от всех остальных и из-за которых они становятся объектом насмешек всех людей. Это, естественно, заставляет их еще больше ценить те особенности, которые де­лают их объектами презрения других. Именно поэтому древ­ние гностики и необузданные фанатики, появившиеся в нача­ле Реформации, хвалились своей великой любовью друг ко другу; в частности, одна из сект называла себя семьей любви. Но это весьма отличается от той христианской любви, которую я только что описал; это — всего лишь действие человеческой любви к самому себе, и оно является не большим благоволени­ем, чем тот союз и дружба, которые могут существовать в ком­пании пиратов, ведущих войну со всем остальным миром. В этом отрывке достаточно сказано о природе истинно христиан­ской любви, чтобы наверняка отличить ее от всех подобных фальшивок. Это любовь, происходящая от осознания чудес­ных богатств безвозмездной благодати и суверенности Божьей любви к нам в Иисусе Христе; она сопровождается чувством нашей собственной крайней никчемности как бывших врагов и ненавистников Бога и Христа, и отречением от нашего собст­венного превосходства и праведности. См. стихи 9, 10, 11 и 19. Самое верное свойство истинной божественной сверхъестест­венной любви, отличающей ее от подделок, возникающих из естественной любви к себе, заключается в том, что в ней сияет такая христианская добродетель, как смирение, которая пре­выше всего остального отрицает, унижает и уничтожает то, что мы называем «Я». Христианская любовь, или истинная любовь — смиренная любовь. 1-е Коринфянам 13:4-5: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла...». Итак, когда мы видим в людях любовь, сопровождающуюся чувством своей собствен­ной малости, порочности, слабости и совершенной недостаточ­ности, неуверенности в себе, собственной опустошенности, са­моотречения и нищеты духа, то эти вещи являются признака­ми Духа Божьего. Тот, кто таким образом пребывает в любви, пребывает в Боге, и Бог в нем. То, о чем апостол говорит как о важном признаке истинного Духа, является Божьей любовью, или любовью Христа, как сказано в Послании Иоанна, в стихе 12: «...любовь Его совершенна есть в нас». Что это за любовь, мы можем лучше всего увидеть на примере Христа. Любовь, явившаяся в Агнце Божьем, была не просто любовью к людям, но и к врагам, и эта любовь сопровождалась кротким и смирен­ным духом. «Научитесь от Меня, — говорит Он, — ибо Я кро­ток и смирен сердцем». Любовь и смирение — это две вещи в этом мире, которые наиболее сильно противоречат духу дьяво­ла; ибо природа этого злого духа прежде всего заключается в гордости и злобе.

Итак, я конкретно рассмотрел несколько признаков дейст­вия истинного Духа, которые нам дает апостол. Среди этих ве­щей есть те, которые дьявол не стал бы делать,даже если бы мог; он не стал бы пробуждать совесть и делать людей чувстви­тельными к своему бедственному состоянию, вызванному гре­хом, и к своей великой нужде в Спасителе; и он бы не стал ут­верждать людей в вере в то, что Иисус есть Сын Божий и Спаси­тель грешников, или повышать Его ценность в глазах людей. Он бы не стал зарождать в умах людей мнение о необходимости, полезности и истине Священного Писания или склонять их к тому, чтобы усерднее пользоваться им. Он также не будет пока­зывать людям истину в тех вещах, которые представляют инте­рес для их души; он не будет выводить их из заблуждения и из тьмы в свет и давать им увидеть вещи такими, каковы они есть на самом деле. Есть и другие вещи, которые дьявол не может и не будет делать; он не будет давать людям дух божественной любви, или христианского смирения, и нищеты духа; он не смог бы сделать это, даже если бы захотел. Он не может дать другим то, чего не имеет сам; эти вещи настолько противны его природе, насколько это возможно. И поэтому, когда имеет мес­то чрезвычайное влияние или действие в умах людей, если в нем обнаруживаются эти вещи, мы можем уверенно сказать, что это действие Божье, какими бы другими обстоятельствами оно ни сопровождалось, какие бы инструменты ни использова­лись, к каким бы методам ни прибегали для его продвижения; какие· бы средства ни использовал для этого суверенный Бог, чьи судьбы — бездна великая; какое бы ни производилось дви­жение в духе и какие бы эффекты ни возникали в телах людей. Те признаки, которые дал нам апостол, являются достаточны­ми сами по себе и оправдывают себя. Они явно показывают Бо­жий перст и достаточны для того, чтобы перевесить тысячу различных мелких возражений, которые многие люди основы­вают на странностях, неправильностях, ошибках в поведении, а также заблуждениях и неприличных поступках некоторых из тех, кто называет себя христианами.

Здесь, однако, некоторые могут возразить по поводу недо­статочности данных признаков, приведя слова апостола Павла во 2-м Коринфянам 11:13-14: «Ибо таковые лжеапостолы, лу­кавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И не удивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света».

На это я отвечу, что это не может быть возражением против достаточности этих признаков для отличия истинного Духа от ложного духа в этих лжеапостолах и лжепророках, в которых дьявол принял вид 'ангела света, поскольку апостол дает эти признаки, имея в виду именно таких людей, как видно из слов текста: «Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бо­га ли они, потому что много лжепророков появилось в мире», а именно: «В мире появилось много людей, которые являются служителями дьявола, которые принимают вид Божьих про­роков, в которых дух дьявола принимает вид ангела света; по­этому испытывайте духов с помощью тех признаков, которые я вам даю, чтобы вы могли отличать истинный дух от ложного даже под таким хитрым прикрытием». Эти лжепророки, о ко­торых говорит апостолИоанн, без сомнения, относятся к той же категории людей, куда подпадают и лжеапостолы и лука­вые делатели, о которых говорит апостол Павел·, в них дьявол принял вид ангела света; и поэтому мы можем быть уверены, что эти признаки особенно приспособлены к тому, чтобы раз­личать между истинным Духом и дьяволом, принявшим вид ангела света, поскольку они даны именно для этого; такова за­явленная апостолом цель и замысел — дать признаки, по кото­рым истинного Духа можно будет отличить от подобного рода подделок.

Если мы посмотрим, что сказано об этих лжепророках и лжеапостолах (а в Новом Завете о них много говорится), и об­ратим внимание на то, каким образом дьявол принял в них вид ангела света, мы не найдем ничего, что как-либо указывает на недостаточность этих признаков для того, чтобы отличить ис­тинный Дух от подобных подделок. Дьявол принял вид ангела света, и они проявляли в себе и весьма хвалились чрезвычай­ным знанием божественных вещей (Кол. 2:8; 1 Тим. 1:6-7, 6:3- 5; 2 Тим. 2:14-18; Тит. 1:10, 16). Их последователи называли себя гностиками из-за того великого знания, на которое они претендовали; а дьявол в них подделывал чудесные дары Свя­того Духа в видениях, откровениях, пророчествах, чудесах и т.д. Их называют лжеапостолами и лжепророками; см. Мат­фея 24:24. И опять мы видим предостережение от заблужде­ний и проявления претензий на великую святость и предан­ность Богу на словах (Рим. 16:17-18; Еф. 4:14). Их называют лукавыми делателями, источниками и облаками безводными (2 Кор. 11:13; 2 Пет. 2:17; Иуд. 12). Они также демонстрирова­ли чрезвычайную набожность и праведность в своем суеверном поклонении (Кол. 2:16-23). Они имели ложную, гордую и горь­кую ревность (Гал. 4:17-18; 1 Тим. 1:6, 6:4-5). Также там было и ложное проявление смирения, когда внешне они производи­ли впечатление чрезвычайной строгости и самоотречения, хо­тя на самом деле безрассудно надмевались «плотским своим умом»; они считали праведностью своевольное смирение и весьма превозносились в своей выдающейся набожности (Кол. 2:18, 23). Но как такие вещи, как эти, могут повредить тому, что было упомянуто как отличительные признаки истинного Духа? Кроме этих тщеславных проявлений, которые могут быть от дьявола, имеют место обычные влияния Духа, которые часто ошибочно принимают за спасительную благодать; но эти вещи исключаются, потому что, хотя они и не спасительны, они являются действием истинного Духа.

Выполнив таким образом то, о чем я сказал в начале, и рас­смотрев, что является определенными отличительными черта­ми, с помощью которых мы можем уверенно переходить к суж­дению о любом действии, какое нам доведется наблюдать, будь это действие Духа Божьего или нет, я теперь перехожу к ПРИ­МЕНЕНИЮ.

 

ЧАСТЬ 3 Практические выводы

I. На основании того, что было сказано, я осмелюсь сделать следующий вывод: то, что появившееся недавно чрезвычай­ное влияние вызвало необычайную озабоченность и заинтере­сованность ума вопросами религии, несомненно, в общем про­исходит от Духа Божьего. Есть всего лишь две вещи, которые нужно знать для того, чтобы судить о подобном деле, а именно факты и правила. Мы изложили правила слова Божьего; что же касается фактов, то мы можем получить их всего лишь двумя способами, чтобы иметь возможность сравнивать их с правилами: либо посредством своих собственных наблюдений, либо посредством информации, полученной от других людей, которые имели возможность наблюдать их.

Что касается этого действия, то многие вещи, имеющие к нему отношение, хорошо известны, и если только апостол Ио­анн не ошибся в своих правилах, они достаточны для того, что­бы определить, что, в общем это действие является действием Божьим. Действующий здесь дух уводит мысли людей прочь от мирской суеты, производит в людях глубокую озабочен­ность вечным счастьем, побуждает их искренне искать спасе­ния, убеждает их в ужасах греха и в их собственном жалком состоянии, каковы они по природе. Он пробуждает совесть лю­дей и делает их чувствительными к справедливости Божьего гнева, вызывает в них сильное желание и искреннее стремле­ние обрести Его благоволение. Это побуждает их к более при­лежному усовершенствованию средств благодати, установлен­ных Богом, и сопровождается большим уважением к слову Бо­жьему и желанием слышать и читать его и быть более знако­мым с ним, чем раньше. Также ясно видно, что действующий дух в общем действует как дух истины, делая людей более чув­ствительными к тому, что на самом деле истинно в отношении вещей, касающихся их личного спасения: что им предстоит умереть и что жизнь весьма коротка и непредсказуема; что су­ществует великий Бог, который ненавидит грех; что они по­дотчетны Ему, и Он будет определять их вечную судьбу в дру­гом мире; и что они весьма нуждаются в Спасителе. Он делает людей более чувствительными к ценности Иисуса, который был распят, и к их нужде в Нем; он также побуждает их ис­кренне искать Его. Эти вещи не могут не быть очевидными большей части населения; «ибо это не в углу происходило»; это действие не было ограничено несколькими городками в даль­них краях, но происходило во многих местах и в большинстве главных населенных пунктов и мест скопления людей. В этом отношении Христос действовал в нас точно так же, как Он тво­рил Свои чудеса в Иудее. Это продолжается до сего дня уже долгое время, так что имеется великолепная возможность по­наблюдать за ходом этого действия. Все, кто хорошо знаком с теми, кто подвергся этому действию, намного больше видят, что, согласно правилам апостола, это действие четко и опреде­ленно является делом Божьим.

Здесь я замечу, что природа и направленность действующе­го духа могут быть определены с намного большей увереннос­тью и меньшей опасностью ошибиться, когда это наблюдается среди великого множества разных людей и в различных мес­тах, чем когда это наблюдается в каком-то одном месте среди нескольких людей, которые хорошо знакомы друг с другом. Несколько человек могут сговориться ввести других в заблуж­дение посредством ложного впечатления, говоря о вещах, ко­торые они никогда не испытывали. Но когда действие распро­страняется по большой территории и происходит в местах уда­ленных друг от друга, среди людей разного рода и всех возрас­тов, и среди множества людей, имеющих ясный ум и трезвое понимание и известных своей честностью, то будет крайне аб­сурдным предполагать на основании всех наблюдений и выво­дов, которые могут быть сделаны обо всем слышанном и виден­ном теми, кто много месяцев провел вместе с ними и наиболее хорошо и давно знаком с ними, что все же невозможно опреде­лить, действию какого рода влияния подвергаются умы лю­дей. Разве невозможно определить, способствует ли это про­буждению их совести или одурманиванию их; побуждает ли это их больше искать своего спасения или же пренебрегать им; утверждает ли это в них веру в Писание или ведет их к деизму; приводит ли это их к большему почтению к великим истинам религии или же к меньшему?

Здесь следует заметить: когда люди заявляют, что они на­столько убеждены в тех или иных божественных истинах, что ценят и любят их в их спасительной сути, и когда они заявля­ют, что более убеждены или утверждены в этих истинах, чем были прежде, и находят, что стали более почитать их, чем раньше, — это две весьма разные вещи. Люди честные и здра­вомыслящие имеют намного больше права требовать проявле­ния доверия к последнему заявлению, чем к первому. В самом деле, в первом случае менее вероятно, что люди в общем ока­жутся в заблуждении, чем какие-то отдельные люди. Но то, в какой степени убеждения людей и изменения в их настроении и чувствах являются спасительными, выходит за рамки данно­го вопроса. Если имеют место такие проявления влияния на суждения, настроения и чувства людей, как те, о которых шла речь, то будь они спасительного свойства или нет, они все рав­но являются признаком влияния Духа Божьего. Правила Пи­сания служат для отличия распространенных влияний Духа Божьего, в том числе и спасительных, от влияния других при­чин.

Также, по промыслу Божьему, я в течение нескольких про­шлых месяцев провел много времени среди тех, кто подвергал­ся данному действию и, в частности, видел и наблюдал эти чрезвычайные проявления, из-за которых соблазнялись мно­гие люди: такие как громкие вопли и восклицания людей, сильные сотрясания тела и т.д.; видел манеру и сущность этих действий и их плоды на протяжении нескольких месяцев под­ряд. Со многими из этих людей у меня было близкое душевное знакомство и до этого времени, и после; поэтому я смотрю на свое призвание изложить свое свидетельство относительно то­го, что (насколько природа и направленность этого действия способны быть оценены наблюдениями постороннего челове­ка, которому люди, подвергнувшиеся этому действию, стреми­лись открыть свои сердца или от них удавалось получить ин­формацию посредством настойчивых и конкретных вопросов) это действие имеет все рассмотренные признаки. Именно так и обстояло дело: в очень многих случаях совпадение было по каждому пункту, а во многих других все эти признаки прояв­лялись в весьмабольшой степени.

Тех, кто подвергался этим необычным проявлениям, мож­но было разделить на две категории: те, кто пребывал в боль­шом напряжении из-за представления о своем грехе и бедст­вии, и те, кто был охвачен сладостным чувством величия, чу­десности и превосходства божественных вещей. Из множества людей первого рода, за которыми у меня была возможность на­блюдать, было очень мало таких, чьи переживания были явно вызваны настоящим должным обличением и которые в опреде­ленной степени были чувствительными к тому, что было исти­ной. Хотя я не предполагаю, что, когда такие вещи были рас­пространенными, эти люди налагали на себя жестокие ограни­чения, чтобы избежать внешних проявлений своих пережива­ний, чем могли бы сделать в другом случае; но было очень ма­ло тех, у которых наблюдалось какое-то проявление умышлен­но вызванных подобных действий, и очень много таких, кому, без сомнения, было бы совершенно невозможно избежать это­го. Обычно в этих состояниях они выглядели совершенно спо­собными к размышлению, и те из них, кто мог говорить, впол­не могли рассказать о переживаниях своего ума и причине сво­их страданий на тот момент, а также были способны вспомнить и рассказать об этом впоследствии. Я знал совсем немного лю­дей, которые, пребывая в крайнем напряжении, на короткое время в определенной мере были лишены возможности рас­суждать; и среди многих сотен, а то и тысяч людей, которые недавно подвергались подобным переживаниям, я не знал ни одного, кто был лишен разума. У некоторых из тех, кого я знал, без сомнения, примешивалась меланхолия; когда это так, разница весьма очевидна. Их страдания другого рода и происходят весьма иным образом, чем когда их страдания вы­званы только обличением. Их беспокоит не только истина, но и многие напрасные тени и мысли, в которых нет места ни Пи­санию, ни здравому смыслу. Некоторые в своем великом стра­дании не были способны должным образом рассказать о себе или о своем понимании вещей, или объяснить другим образ и причину своих страданий, но у меня не было никаких причин думать, что они не находились под должным обличением и в них проявлялись добрые действия. И этому совершенно не бу­дут удивляться те, кто имел большой опыт работы с душами, переживающими духовные трудности; некоторые вещи, с ко­торыми они столкнулись, совершенно новы для них; их пред­ставления и чувства новы, и они не в состоянии выразить их словами. Некоторые из тех, кто, поначалу интересуясь, гово­рили, что не знали, что с ними происходит, после тщательного исследования и опроса смогли рассказать о своих переживани­ях, хотя сами по себе они не могли найти выражения и слова, чтобы изложить это.

Некоторые полагают, что ужас, вызывающий такое состоя­ние, является всего лишь страхом. Однако, несомненно, долж­но делаться различие между весьма великим страхом или крайними страданиями, возникающими из осознания какой- то страшной истины — причиной полностью пропорциональ­ной такому следствию — и ненужным, беспричинным стра­хом. Последний бывает двух видов: во-первых, когда люди ужасаются от того, что не является истиной (этому я видел сов­сем немного примеров, за исключением случаев меланхолии), и во-вторых, когда они пребывают в страхе от какого-либо внешнего проявления или звука, вызывающих различные мысли. Эти люди полагают, что происходит что-то ужасное, но не знают, что именно, не имея в своих умах какой-либо кон­кретной истины. Я видел совсем мало проявлений такого рода страха как среди стариков, так и среди молодых.

Те, кто находится в таком крайнем состоянии, обычно вы­ражают сильное чувство своего крайнего нечестия, множества и тяжести своих действительных грехов; своего ужасного оск­вернения, вражды и извращенности; своего упрямства и жес­токосердия; чувство своей великой вины в глазах Бога и ужаса наказания из-за греха. Очень часто они получают живое пред­ставление об ужасной бездне вечных мучений, и в то же самое время им кажется, что великий Бог, держащий их в Своих ру­ках, весьма разгневан, и Его гнев кажется им крайне ужас­ным. Бог кажется им весьма раздраженным; они осознают большую опасность и то, что Он больше не будет их терпеть, но сейчас отсечет их и отправит в ужасную бездну, которая от­крывается перед ними; при этом они не видят никакого убежи­ща. Они все больше и больше видят бесполезность всего, на что они уповали и чем льстили себе, пока не оказываются в совер­шенном отчаянии и не видят, что находятся в распоряжении воли Бога, который настолько разгневан ими. Очень многие посреди своего крайнего напряжения дошли до чрезвычайного ощущения того, что они полностью заслуживают этого гнева и погибели, открывшейся перед их глазами. Они каждый мо­мент боялись, что это случится с ними; они были весьма убеждены в том, что это будет совершенно справедливо и что Бог в самом деле совершенно суверенен. Очень часто какой-либо текст Писания, выражающий Божью суверенность, запечатле­вался в их умах, благодаря чему они успокаивались. Они при­ходили и падали у ног Бога; и после сильной агонии, незадол­го до того, как появлялся свет, они приходили в себя и затиха­ли в подчинении справедливому и суверенному Богу, но их фи­зические силы были весьма истощены. Иногда казалось, что их жизнь была почти на исходе; но затем появлялся свет, и славный Искупитель с Его чудесной, все достаточной благода­тью представал перед ними, часто в том или ином прекрасном откровении Писания. Иногда свет приходит внезапно, иногда постепенно, наполняя их души любовью, восхищением, радос­тью и смирением, привлекая их сердца к превосходному и чуд­ному Искупителю в стремлении лежать в прахе перед ним, что­бы другие могли увидеть, принять Его и быть избавленными Им. Они имели стремление жить в Его славе, но чувствовали, что ничего не могут сделать сами, поскольку выглядят пороч­ными в своих глазах и имеют много зависти в своем сердце. За этим следовали все признаки реальной перемены сердца, и благодать действовала время от времени так же, как она дейст­вовала в тех, кто обратился в веру ранее, с подобными трудно­стями, искушениями, сопротивлениями и утешениями, за ис­ключением того, что во многих людях свет и утешение присут­ствовали в большей степени, чем обычно. Так, многие очень маленькие дети также подверглись этому действию. Были не­которые случаи, весьма похожие на те (Мк. 1:26 и 9:26), о ко­торых мы читаем, что бес, «вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел». Вероятно, эти случаи были задуманы для таких ве­щей, как эти. Некоторые имели несколько переживаний силь­ной агонии, прежде чем были избавлены; другие испытывали сильные страдания, которые прошли, но никакого избавления не последовало.

Некоторые возражают против того, когда многие люди в та­ких обстоятельствах издают громкие звуки, и говорят, что Бог не может быть автором этого, поскольку Он есть Бог порядка, а не смятения. Но пусть будет принято во внимание то, что явля­ется правильным представлением о смятении, а именно наруше­ние порядка вещей, правильно расставленных и должным обра­зом направленных на свои цели, когда при нарушении порядка и должного соединения средств они не достигают своей цели. Об­личение грешников для их обращения в веру является достиже­нием цели религиозных действий. Я думаю, что люди, тронутые так чрезвычайно, должны стремиться уклоняться от подобных внешних проявлений, как только могут, и уклоняться изо всех сил в момент своего торжественного поклонения. Но если Богу угодно обличать совесть людей так, что они не могут избежать сильных внешних проявлений, вплоть до прерывания и прекра­щения их публичных действий, я думаю, что это является не большим смятением или нехорошим прерыванием, чем если бы группа людей собралась на поле, чтобы молиться о дожде, и бы­ла бы прервана в своем упражнении обильным ливнем. Как был бы рад Бог, если бы все публичные собрания в окрестности пре­рывались бы в своих публичных упражнениях таким смятени­ем, как это! Нам не нужно извиняться за нарушение порядка ве­щей, если достигается цель, ради которой был утвержден этот порядок. Тот, кто собирается добыть сокровище, не должен чув­ствовать себя виноватым за то, что остановился на полпути, по­тому что нашел сокровище.

Кроме тех, кто охвачен обличением и страданиями, я в по­следнее время видел много людей, кого физические силы поки­дали из-за чувства славного превосходства Искупителя и чуда Его жертвенной любви, а также весьма редким чувством своей собственной малости и крайней порочности, с выражением и проявлением величайшего унижения и презрения к себе. Не только новообращенные, но и многие, которые, как мы наде­емся, были обращены в веру ранее, переживали любовь и ра­дость, сопровождавшиеся потоком слез и сильным проявлени­ем смирения и унижения, особенно из-за того, что они после своего обращения в веру не жили больше для Божьей славы. Они имели намного большее представление о собственной по­рочности и зле своих сердец, чем когда-либо раньше, а также испытывали крайне искреннее желание в будущем жить луч­ше, но это желание сопровождалось большей неуверенностью в себе, чем когда-либо раньше. Многие были охвачены жалос­тью к душам других и желали их спасения. Я бы мог упомя­нуть еще многие вещи в этом чрезвычайном действии, отвечав­шие каждому из этих признаков. Таким образом, если апостол Иоанн знал, каковы признаки действия истинного Духа, то это именно такое действие.

Провидению было угодно определить мой жребий - ока­заться в том месте, где ранее происходило Божье действие. Я имел счастье поселиться и жить в этом месте два года вместе с почтенным Стоддардом; я был также хорошо знаком со многи­ми людьми, которые в ту пору пережили действие его служе­ния. Я был близко знаком с переживаниями многих других людей, которые испытали действие его служения до этого пе­риода в манере, согласующейся с доктриной всех ортодоксаль­ных богословов. В последнее время там происходила работа, сопровождавшаяся весьма необычайными действиями; но, очевидно, это та же самая работа, которая происходила здесь в различные периоды времени, хотя и сопровождалась некото­рыми новыми обстоятельствами. Без сомнения, мы должны будем отбросить все разговоры об обращении в веру и христи­анских переживаниях; более того, мы должны будем отбро­сить наши Библии и отказаться от явленной религии, если это в целом не является делом Божьим. Я не полагаю, что степень влияния Духа следует определять по степени влияния на тела людей, или что лучшими переживаниями всегда являются те, которые производят наибольшее влияние на тело.

Что же касается неблагоразумия, несовпадений и смеси за­блуждений, которые были замечены, то совершенно не следует удивляться, что такая реформация, после долго продолжав­шейся и почти всеобщей мертвости, поначалу, когда возрожде­ние еще ново, будет сопровождаться подобными вещами. Во время первого сотворения Бог не сделал целый мир сразу; там было весьма много несовершенств, тьмы и смеси хаоса и смяте­ния, после того как Бог сказал первые слова: «Да будет свет», прежде чем все приняло совершенную форму. Когда Бог начал Свою великую работу по избавлению Своего народа после их длительного рабства в Египте, в течение некоторого времени ложные чудеса происходили наряду с истинными, и это ожес­точило неверующих египтян и заставило их усомниться в бо­жественности всей работы. Когда сыны Израилевы впервые от­правились, чтобы принести ковчег Завета после того, как он оставался в небрежении и долгое время отсутствовал, они не взыскали Господа так, как должно (1 Пар. 15:13). В то время, когда сыны Божьи пришли, чтобы предстать перед Господом, сатана тоже пришел вместе с ними. А корабли Соломона, кото­рые привозили золото, серебро и жемчуг, также привозили обезьян и павлинов. Когда день только появляется после ночи тьмы, мы должны ожидать, что еще какое-то время тьма будет смешана со светом, и совершенный день и солнце не появятся мгновенно. Плоды земли сначала зеленые, прежде чем со­зреть, и достигают своего должного совершенства постепенно; Христос говорит нам, что точно так же обстоит дело и с Царст­вом Божьим. «Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе...» (Мк. 4:26, 27, 28).

На неблагоразумия и заблуждения, сопровождавшие это действие, стоит обращать меньше внимания, если учесть, что их жертвами становились во основном молодые люди, которые обладают меньшей стабильностью и опытом и, будучи еще юными, намного более расположены впадать в крайности. Са­тана будет крепко держать людей до тех пор, пока сможет; ког­да же он больше не может удерживать их, он часто старается вогнать их в крайности, чтобы тем самым опозорить Бога и на­нести ущерб религии. Без сомнения, был один случай непра­вильного поведения, из-за которого люди во многих местах яс­но видели, что их служители плохого мнения об этом дейст­вии, и поэтому, имея на то все основания, не осмеливались об­ращаться к ним как к своим наставникам в этом, оказавшись, таким образом, без наставников. Неудивительно, что когда люди подобны овцам без пастыря, они сбиваются с пути. Люди в таких обстоятельствах испытывают великую и постоянную нужду в наставниках, а их наставники испытывают постоян­ную нужду в мудрости намного большей, чем их собственная. А если люди имеют служителей, которые благосклонно отно­сятся к этой работе и радуются ей, все же не следует ожидать, что люди или служители будут хорошо знать, как вести себя при таком чрезвычайном положении вещей, когда это все ново и они никогда не переживали это раньше. Радостное влияние опыта весьма проявляется в эти дни в людях, среди которых Бог уготовал мне обитель. Работа, которая происходила здесь в этом году, была намного чище, чем шесть лет назад; похоже, она была более чистой в духовном плане, свободной от естест­венных и извращенных примесей и всего, что отдавало востор­женной необузданностью и причудами. В частности, имело ме­сто значительное различие в этом отношении: в то время как многие раньше, в своих утехах и радостях, действительно слишком забывали о своей отдаленности от Бога и были готовы в своих разговорах о Божьих вещах и о своих собственных пе­реживаниях допускать чрезмерное легкомыслие, теперь они кажутся не имеющими такого настроения, но радуются более торжественной, почтительной, смиренной радостью, как велит Бог (Пс. 2:11). Не потому, что радость не так велика, ведь во многих случаях она намного больше. Многие среди нас, кто подвергся действию в прошлый раз, теперь имели намного большие обращения с небес к ним, чем тогда. Их радость дей­ствует другим образом; она смиряет их, сокрушает их сердце и низводит их в прах. Когда они говорят о своих радостях, это со­провождается не смехом, а потоком слез. Таким образом, те, кто раньше смеялся, теперь плачут, но, по их общему свиде­тельству, их радость намного чище и сладостнее, чем та, кото­рая раньше больше возбуждала их животный дух. Теперь они более похожи на Иакова, когда Бог явился ему в Вефиле, ког­да он увидел лестницу, достигавшую небес, и сказал: «Как страшно сие место!» Они также похожи на Моисея, когда Бог показал ему свою славу на горе, когда он поспешил и «пал на землю».

II. Да будем мы все предупреждены никоим образом не про­тивостоять и не делать ничего такого, чтобы воспрепятст­вовать или помешать этому действию, напротив, будем вся­чески стараться способствовать ему. Сейчас Христос сошел с небес в удивительном и чудесном действии Его Духа, и всем, кто называет себя Его учениками, подобает признать Его и воз­дать Ему честь.

Примера иудеев во времена Христа и апостолов достаточно, чтобы зародить в тех, кто не признает это действие, великую ревность к себе и сделать их весьма осмотрительными в том, что они говорят или делают. Тогда Христос был в мире, и мир Его не познал; Он пришел к своим людям, называющим себя верующими, но свои Его не приняли. Об этом пришествии Христа много говорилось в пророчествах Писания, которые люди имели в своем распоряжении и долгое время ожидали; но поскольку Христос Пришел таким образом, какого они не ожи­дали и какой не согласовывался с их плотским пониманием, они не приняли Его. Более того, они выступили против Него, называли его сумасшедшим и утверждали, что дух, которым Он действовал, был духом дьявола. Они стояли и дивились со­вершавшимся великим вещам и не знали, что с этим делать; и при этом они натыкались на столько камней преткновения, что в конце концов не смогли признать Его. А когда Дух Бо­жий пришел, чтобы излиться столь чудесным образом во дни апостолов, они смотрели на это как на смятение и путаницу. Они были изумлены тем, что видели и слышали, но это их не убедило. Действие Божье особенно отвергалось тогда теми, кто более всего возносился в своем собственном понимании и зна­нии, согласно Исайе 29:14: «То вот, Я еще необычайно поступ­лю с этим народом, чудно и дивно, так что мудрость мудрецов его погибнет, и разума у разумных его не станет». И многие, кто имел репутацию религиозных и набожных людей, имели великое презрение к этому действию, потому что видели, что оно склонно уменьшать их почет и выставлять на позор их фор­мальность и теплоту. Некоторые в этих случаях злобно и от­крыто противостояли и злословили действие Духа Божьего и называли его действием дьявола, против внутреннего обличе­ния, и, таким образом, были виновны в непростительном грехе против Святого Духа.

Есть и другое, духовное, пришествие Христа, чтобы утвер­дить Свое царство в мире, о котором в пророчествах Писания говорится столько же, сколько и о первом пришествии, и кото­рое церковь Божья долго ожидала. Мы имеем причину думать на основании того, что сказано об этом, что это будет во многих отношениях параллельно другому. Без сомнения, то низкое со­стояние, до которого опустилась в последнее время церковь Бо­жья, весьма схоже с состоянием иудейской церкви, когда при­шел Христос; поэтому совершенно неудивительно, что, когда приходит Христос, Его действие большинству людей кажется странным; более того, было бы удивительным, если бы это бы­ло иначе. Независимо от того, является ли нынешнее действие началом этого великого и часто предсказываемого пришествия Христа, чтобы утвердить Свое царство, или нет, из того, что было сказано, очевидно, что это действие того же самого Духа, имеющее ту же самую природу. Нет никаких причин сомне­ваться в том, что поведение людей, которые продолжают отка­зываться признавать участие Христа в этом действии, — осо­бенно тех, кто поставлен быть учителями в церкви, — будет точно так же раздражающим для Бога, как было поведение иу­деев в древности, когда они отказывались признать Христа, что бы они ни говорили о больших камнях преткновения на своем пути и о тех причинах сомневаться в этом действии, ко­торые у них имеются. Учителя иудейской церкви находили бесчисленное множество камней преткновения, которые для них были непреодолимыми. Многие вещи, являвшиеся во Христе и в действии Духа после Его вознесения, казались им весьма странными; они, казалось, были уверены в том, что имели достойные причины для своих сомнений. Христос и Его дело были для иудеев камнем преткновения; но Христос гово­рит: «Блажен, кто не соблазнится о Мне». Каким бы странным и неожиданным ни было появление Христа, но уже через неко­торое время после того, как Он творил чудеса в Иудее, все, кто имел возможность увидеть это, но все же отказался признать его, навлекли на себя страшное чувство виновности в глазах Божьих; и Христос обличил их в том, что, хотя они умели раз­личать лице неба и земли, они не могли распознать знамения этого времени. Он говорит: «Зачем же вы и по самим себе не су­дите, чему быть должно?» (Лк. 12, конец главы).

Не следует полагать, что великий Иегова наклонил небеса и явился здесь сейчас на такое долгое время, в таком славном действии Своей силы и благодати, — в такой широкой манере, в наиболее населенных местах окрестности, и почти во всех ча­стях ее, — не дав таких свидетельств Своего присутствия, что великое множество людей и даже многие учителя церкви мо­гут остаться безвинными в Его глазах, так и не приняв и не признав Его, и не воздав Ему чести, и не проявляя радости в Его славном присутствии; или даже без того, чтобы воздать Ему благодарность за такую славную и благословенную работу Его благодати, в которой еще больше является Его благость, чем если бы Он возложил на нас все преходящие благослове­ния, которые позволяет себе мир. Продолжительное молчание в таком случае, без сомнения, будет раздражающим для Бога, особенно в служителях. Это некое тайное противостояние, ко­торое на самом деле склонно препятствовать этому действию. Такие молчащие служители стоят на пути действия Божьего, как Христос некогда сказал: «Кто не со Мною, тот против Ме­ня». Тем, кто стоит и удивляется этому странному делу, не зная, что с этим делать, и отказывается принимать его, будучи готов иногда с презрением отзываться об этом, как это было в древности с иудеями, будет полезно подумать об обращенных к ним словам апостола Павла и вострепетать от них: Берегитесь же, чтобы не пришло на вас сказанное у пророков: «Смотрите, презрители, подивитесь и исчезните; ибо Я делаю дело во дни ваши, дело, которому не поверили бы вы, если бы кто расска­зывал вам» (Деян. 13:40-41). Те, кто не может поверить в то, что это действие истинно, из-за большой степени его чрезвы­чайности, должны подумать о том, что произошло с неверую­щим господином в Самарии, который говорил: «Если бы Гос­подь и открыл окна на небе, и тогда может ли это быть?», и ко­торому Елисей ответил: «Вот увидишь глазами твоими, но есть этого не будешь». Пусть все, для кого это действие является об­лаком и тьмой, подобно тому, как столп облачный и огненный был для египтян, прислушаются, чтобы это не стало их погибе­лью, в то время как это дает свет Израилю Божию.

Я призываю тех, кто успокаивает себя, чтобы они действо­вали по принципу рассудительности и ожидали увидеть суть вещей, а также то, какие плоды принесут в своей жизни и в своих разговорах те, кто подвергся этому действию, и подума­ли, оправдано ли это долгое уклонение от признания Христа, когда Он является так чудесно и любезно своим присутствием в этой окрестности. Вероятно, что многие из тех, кто таким об­разом ожидает, не знают, чего они ожидают. Если они ожида­ют увидеть действие Божье без трудностей и соблазнов, это бу­дет подобно тому, как глупец стоял на берегу реки и ждал, ког­да же вся вода протечет мимо. Никогда не следует ожидать, что Божье действие не будет сопровождаться камнями претк­новения. «Надобно прийти соблазнам». Еще не было ни одного великого проявления Бога этому миру, которое не сопровожда­лось бы большими трудностями. С делами Божьими все обсто­ит точно так же, как и с Его словом; поначалу они кажутся полными вещей, которые странны, непоследовательны и труд­ны для плотских, неверующих сердец людей. Христос и Его де­ло всегда были и будут камнем преткновения и скалою соблаз­на, петлею и сетью для многих людей. Пророк Осия (гл. 14), го­воря о славном возрождении религии в Божьей церкви, когда Бог будет как роса для Израиля, который расцветет, как ли­лия, и пустит корни свои, как Ливан, и расширятся ветви его и т.д., в заключение говорит: «Кто мудр, чтобы разуметь это? кто разумен, чтобы познать это? Ибо правы пути Господни, и праведники ходят по ним, а беззаконные падут на них».

Вероятно, что соблазны, сопровождающие сейчас это дейст­вие, в некотором отношении усилятся, а не уменьшатся. Мы, возможно, увидим больше случаев отступничества и вопиюще­го беззакония среди называющих себя верующими. А если уб­рать один род соблазнов, то следует ожидать появления дру­гих. С делами Христа все обстоит так же, как и с Его притчами; вещи, трудные для непросвещенных умов людей, усмотрены с умыслом, для испытания их настроения и духовного чувства; а те, кто имеет развращенный ум и неверующий, извращен­ный, придирчивый дух, будут видеть — и не поймут. Те, кто сейчас ожидает увидеть плод этого действия, думают, что они смогут лучше определить все потом, но многие из них, возмож­но, ошибаются. Иудеи, видевшие чудеса Христа, ожидали уви­деть лучшие свидетельства того, что Он — Мессия; они ожида­ли знамения с небес, но они ждали напрасно; их соблазны не уменьшились, а возросли. Они постоянно находили их, и все больше и больше ожесточались в своем неверии. Многие, мо­лившиеся о славной реформации, о которой говорится в Писа­нии, не знали, о чем они молятся (как было с иудеями, когда они молились о пришествии Христа), и если бы она пришла, не признали бы и не приняли бы ее.

Эта ложная рассудительность, когда люди так долго жда­ли, прежде чем признать это действие, в конце концов, вероят­но, окажется наибольшей нерассудительностью. В результате они окажутся лишенными какой-либо части такого великого благословения и упустят самую драгоценную возможность по­лучить божественный свет, благодать и утешение, небесные и вечные преимущества, которые Бог когда-либо давал в Новой Англии. Пока славный источник открыт таким чудесным об­разом, и множество людей стекается к нему и получает в изо­билии восполнение нужд своих душ, эти люди стоят в отдале­нии, сомневаясь и раздумывая, ничего не принимая, и, похо­же, останутся так стоять до тех пор, пока эта драгоценная пора не пройдет. В самом деле было бы удивительно, чтобы те, кто сомневается в этом действии, которое сопровождалось такими необычайными внешними проявлениями, расслабились в сво­их сомнениях, не приложив значительных усилий к тому, что­бы удостовериться, отправившись туда, где видели, как проис­ходили эти вещи, и пристально понаблюдав и тщательно ра­зузнав о них, не удовлетворяясь наблюдением двух-трех случа­ев, и не успокаиваясь до тех пор, пока не получат полной ин­формации на основании своих собственных наблюдений. Я не сомневаюсь в том, что, если бы они последовали этим путем, это убедило бы всех тех, чьи умы не закрыты для обличения. Как сильно заблуждались те, кто осмелился неуважительно говорить об этих вещах только лишь на основании нескольких непроверенных замечаний других людей! Осторожность неве­рующего иудея может научить их большей рассудительности: «Отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприя­тие и это дело — от человеков, то оно разрушится, а если от Бо­га, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками». Независимо от того, было ли сказанное в этом повествовании достаточным, чтобы произвес­ти убежденность в том, что это действие Божье или нет, я все же надеюсь, что в будущем эти люди, по крайней мере, прислу­шаются к вышеупомянутому предостережению Гамалиила, чтобы не противостоять этому и не говорить ничего такого, что имело бы даже косвенно склонность дискредитировать это дей­ствие, дабы им не оказаться противниками Святого Духа. Нет грехов настолько болезненных и опасных для душ человечес­ких, как те, которые совершены против Святого Духа. Нам лучше выступать против Бога Отца или против Сына, чем гово­рить против Святого Духа и Его благодатных действий в серд­цах людей. Ничто не склонно так сильно навсегда помешать нам воспользоваться какими-либо преимуществами Его дейст­вия в нашей собственной душе.

Если есть кто-то, кто до сих пор решительно упорствует, презрительно отзываясь об этих вещах, я умоляю их обратить внимание на то, чтобы не оказаться виновными в непрости­тельном грехе. Когда Святой Дух изливается в большой мере, а человеческие похоти, теплота и лицемерие порицаются Его сильными действиями, именно это время будет наиболее веро­ятным для совершения какого-либо из этих грехов. Если дей­ствие продолжается, то хорошо, если среди многих людей, проявляющих враждебность, не будет кого-то виновного в этом грехе, если до сих пор еще не было никого. Тем, кто злоб­но противостоит этому действию и поносит его, называя его действием дьявола, не хватает лишь одного до непростительно­го греха, а именно — делать это вопреки внутреннему обличе­нию. И хотя некоторые настолько благоразумны, чтобы не про­тивиться этому действию и не поносить его открыто, все равно следует страшиться в этот день, когда Господь так славно вы­ступает против Своих врагов, что многие, кто молчит и бездей­ствует, особенно служители, навлекут это проклятие ангела Господня на себя: «Прокляните Мероз, говорит Ангел Госпо­день, прокляните, прокляните жителей его за то, что не при­шли на помощь Господу, на помощь Господу с храбрыми» (Суд. 5:23).

Поскольку великий Бог сошел с небес и явил Себя таким чудесным образом в этой окрестности, каждому из нас не стоит ожидать чего-то другого, кроме того, что это сильно повлияет на наше духовное состояние и обстоятельства, побудив нас так или иначе уважать благоволение Бога. Те, кто не становится более счастливыми благодаря этому, станут намного более ви­новными и несчастными. Так происходит всегда; время, кото­рое оказывается «летом благоприятным» и временем великого благоволения для тех, кто принимает и улучшает его, стано­вится днем мщения для других (см. Ис. 61:2). Когда Бог посы­лает Свое слово, оно не возвращается к Нему тщетным; не гово­ря уже о Его Духе. Когда Христос ходил по земле в Иудее, мно­гие люди пренебрегали Им и отвергали Его; но в конечном сче­те это оказалось для них совершенно небезразличным. Бог дал всем тем людям почувствовать, что Христос был среди них; те, кто не чувствовал этого к своему утешению, чувствовали это к своей великой печали. Когда Бог послал пророка Иезекииля к сынам Израилевым, он провозгласил, что, независимо от того, услышат они это или воздержатся, они должны знать, что сре­ди них был пророк; насколько же больше мы можем предпола­гать, что когда Бог так чудесно явился в этой окрестности, Он даст всем знать о том, что великий Иегова был в Новой Анг­лии. — Наконец я подхожу...

III. К тому, чтобы обратиться к тем, кто является друзьями этого действия, кто был причастниками его и ревнует о том, чтобы распространять его. Позвольте мне искренне воодуше­вить таких людей, чтобы они прилежно следили за собой, что­бы избегать всяческих заблуждений и неправильного поведе­ния и всего, что может омрачить и затмить это действие; и не давать никакого повода тем, кто готов поносить его. Апостол внимательно следил за тем, чтобы не дать повода тем, кто ис­кал этого повода. Тот же самый апостол призывает Тита про­должать прилежно следить за собой, чтобы и его проповедь, и его поведение были неукоризненными, «чтобы противник был посрамлен, не имея ничего сказать о нас худого» (Тит. 2:7-8). Нам нужно быть мудрыми, как змеи, и простыми, как голуби. Очень важно, чтобы мы в эти дни вели себя невинно и благора­зумно. Мы должны быть готовы к тому, что великий враг это­го действия будет особенно стараться поразить нас; он особен­но восторжествует, если сможет одержать победу, ослепив нас и введя нас в какое-либо заблуждение. Он знает, что это будет больше способствовать достижению его цели, чем если бы он победил сотню других людей. Нам необходимо бодрствовать и молиться, ибо мы — как малые дети; этот рыкающий лев слишком силен для нас, и этот древний змей слишком хитер для нас.

Смирение, отсутствие самоуверенности и полное доверие нашему Господу Иисусу Христу будут самой лучшей защитой для нас. Поэтому давайте будем со всей строгостью охранять себя от духовной гордости и от того, чтобы не превозноситься чрезвычайными переживаниями и утешениями и благоволе­ниями небес, которые мог получить кто-то из нас. Нам необхо­димо после таких благоволений особенным образом строго и ревностно следить за своими сердцами, чтобы там не возникли самопревозносящиеся мысли о том, что мы получили, и высо­кие мысли 0 себе теперь как о самых выдающихся святых и особенных фаворитах небес, и о том, что тайна Господня осо­бенно пребывает с нами. Давайте не будем полагать, что мы бо­лее всех подходим для того, чтобы продвинуться как великие наставники и цензоры этого злого поколения, и в своем занос­чивом мнении относительно собственной мудрости и различе­ния не приписать самим себе способности пророков или чрез­вычайных посланников небес. Когда нашим душам являются великие откровения Бога, мы не должны ярко сиять в своих собственных глазах. Когда Моисей беседовал с Богом на горе, хотя его лицо и сияло так ярко, что слепило глаза Аарону и лю­дям, он не сиял в своих глазах: «Моисей не знал, что лице его стало сиять лучами». Пусть никто не думает, что ему не угро­жает опасность этой духовной гордости, даже в его лучшем со­стоянии. Бог видел, что апостол Павел (хотя он, возможно, и был самым выдающимся святым из всех, кто когда-либо жил) не был свободным от этой опасности после того, как он беседо­вал с Богом на третьем небе (см. 2 Кор. 12:7). Гордость — это са­мый страшный аспид в сердце; это первый грех, который во­шел во вселенную, и который находится на самом низу основа­ния всего здания греха, и является наиболее тайным, обманчи­вым и неисследимым в своих методах действия из всех воз­можных похотей. Она готова смешаться со всем, и ничто так не ненавистно для Бога, так не противно духу Евангелия и не имеет таких страшных последствий, как она. Никакой другой грех так не впускает дьявола в сердца святых и не открывает их для его заблуждений. Я видел это во многих примерах и в выдающихся святых. Сейчас дьявол пришел к этой двери сра­зу после выдающихся переживаний и чрезвычайного общения с Богом, и страшно ввел их в заблуждение и увлек за собой, по­ка Бог в Своей милости не раскрыл им глаза и не избавил их; и впоследствии они сами почувствовали, что их подвела именно гордость.

Некоторые из истинных друзей действия Божьего Духа ошибались в том, что слишком сильно прислушивались к им­пульсам и сильным впечатлениям в их разуме, как будто они были для них непосредственными подтверждениями с небес чего-то, что должно было произойти, или чего-то, что они должны были сделать согласно мыслям и воле Божьей, что не указывалось и не открывалось нигде в Библии без этих им­пульсов. Эти впечатления, если они в самом деле исходят от Духа Божьего, весьма отличаются по своей природе от Его бла­годатных влияний на сердца святых; они имеют природу чрез­вычайных даров Духа, и являются вдохновением, как то, что имели в древности пророки, апостолы и другие; апостол отли­чает это от благодати Духа (1 Кор. 13).

Одна из причин того, почему некоторые были готовы при­давать вес таким импульсам, заключается в том мнении, кото­рое у них было, что слава приближающихся счастливых дней церкви будет частично заключаться в восстановлении этих чрезвычайных даров Духа. Это мнение, я верю, возникает в ка­кой-то мере из-за недостатка должного осмысления и сравне­ния природы и ценности двух видов влияния Духа, а именно: обыкновенных и благодатных, чрезвычайных и чудесных. Первые являются намного более превосходными и славными, как показывает апостол (1 Кор. 12:31 и далее). Говоря о чрез­вычайных дарах Духа, он говорит: «Ревнуйте о дарах боль­ших, и я покажу вам путь еще превосходнейший», то есть бо­лее превосходный путь влияния Духа. Затем в следующей гла­ве он показывает, что представляет собой этот еще превосход­нейший путь, эта благодать Духа, которая в совокупности со­стоит в божественной любви. На всем протяжении этой главы он показывает великое преимущество этого вдохновения. Бог передает душе Свою собственную природу в спасительной бла­годати сердца более, чем во всех чудесных дарах. Благосло­венный образ Бога отражен именно в этом. Превосходство, счастье и слава души заключается непосредственно в этом. Это корень, приносящий неизмеримо более превосходный плод. Спасение и вечное удовлетворение Бога обещано божественной благодати, но не вдохновению. Человек может иметь чрезвы­чайные дары и в то же время быть отвратительным для Бога и отправиться в ад. Духовная и вечная жизнь души состоит в благодати Духа, который Бог возлагает только на Своих из­бранных и драгоценных детей. Он иногда вышвыривал некото­рых словно на поживу собакам и свиньям, как поступил с Ва­лаамом, Саулом и Иудой, а также с некоторыми, кто в первые дни христианской церкви совершили непростительный грех (Евр., гл. 6). Многие нечестивые люди будут взывать в день су­да: «Не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?» Самая большая привилегия пророков и апостолов заключалась не в том, что они имели вдохновение и творили чудеса, а в их выдающейся святости. Благодать, бывшая в их сердцах, приносила им в тысячу раз больше достоинства и чес­ти, чем их чудесные дары. Мы находим, что Давид утешал се­бя не тем, что он был царем или пророком, но тем, что в его сердце было святое влияние Духа Божьего, которое несло ему божественный свет, любовь и радость. Апостол Павел изобило­вал видениями, откровениями и чудесными дарами более всех апостолов, но все же он оценивает все это как не стоящее пре­восходства духовного знания Христа. Не дары, но благодать апостолов была должным подтверждением того, что их имена записаны на небесах; и Христос велит им радоваться этому, а не тому, что бесы повинуются им. Иметь благодать в сердце яв­ляется большей привилегией, чем та, что сама благословенная Дева имела в том, что у нее во чреве было зачато тело второй личности Троицы, когда сила Всевышнего осенила ее: «Когда же Он говорил это, одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие! А Он сказал: блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его» (Лк. 11:27-28. Смотрите также в связи с этим Мф. 12:47 и далее). — Влияние Святого Духа и божест­венная любовь в сердце являются величайшей привилегией и славой высочайшего архангела на небесах; более того, это то самое, посредством чего творение имеет общение с самим Бо­гом, с Отцом и Сыном в их красоте и счастье. Посредством это­го святые становятся причастниками божественной природы и исполняются полнотой радости Христовой.

Простое освящающее влияние Духа Божьего является це­лью всех чрезвычайных даров, как показывает апостол (Еф. 4:11-13). Они годны для чего-либо лишь настолько, насколько они подчинены этой цели; без этого они не принесут никакой пользы, и только лишь усилят их бедственное положение. Это, как отмечает апостол, является наиболее превосходным спосо­бом передачи Богом Своего Духа Своей церкви, это является величайшей славой церкви во все времена. Именно эта слава делает церковь на земле наиболее похожей на церковь на небе­сах, когда пророчество и языки, и прочие чудесные дары пре­кратятся. Бог передает Свой Дух только самым превосходным образом, о котором говорит апостол, а именно любовью, боже­ственной любовью, которая «никогда не перестает». Таким об­разом, слава приближающегося счастливого состояния церкви совершенно не требует этих чрезвычайных даров. Поскольку это состояние церкви будет наиболее близким из всех к ее со­вершенному состоянию на небесах, я верю, что при этом все чрезвычайные дары прекратятся и исчезнут, а все звезды и лу­на со своим отраженным светом, которым они светят ночью или во тьме, будут поглощены солнцем божественной любви. Апостол говорит об этих дарах откровения как о детских ве­щах в сравнении со влиянием Духа в божественной любви; как о вещах, данных церкви только для того, чтобы поддержать ее в ее меньшинстве до тех пор, пока церковь не утвердится пол­ностью и все обыкновенные способы благодати будут утверж­дены; но как о вещах, которые должны будут прекратиться, когда церковь перейдет в стадию возмужания. «Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыс­лил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое» (1 Кор. 13:11); сравните с тремя предыдущими стихами.

Когда апостол в этой главе говорит о прекращении проро­честв, языков и откровений в церкви, — когда христианская церковь перейдет из состояния младенчества в состояние воз­мужания, — он, похоже, имеет в виду ее вступление во взрос­лое состояние не только на небесах, но и в этом мире; ибо он го­ворит о таком состоянии возмужания, в котором эти три ве­щи — Вера, Надежда и Любовь — будут оставаться и после то­го, как прекратятся чудеса и откровения; как в последнем сти­хе: «А теперь пребывают (ειμεν остаются) сии три: вера, на­дежда, любовь...». Манера выражения апостола здесь указыва­ет на явную ссылку на то, что он говорил перед этим; и здесь мы видим явное противопоставление между пребывают и прекратятся, умолкнут и упразднится, о чем говорится в стихе 8. Апостол показывал, как все эти дары вдохновения, ко­торые были вожжами для христианской церкви в ее младенче­стве, исчезнут, когда церковь придет в состояние зрелости. За­тем он возвращается, чтобы отметить, какие вещи останутся после того, как те прекратятся и исчезнут; и он отмечает, что в церкви останутся три вещи: Вера, Надежда и Любовь; и поэто­му взрослое состояние церкви, о котором он говорит, является более совершенным, к которому она придет на земле, особенно в последние дни мира. Это более тщательно наблюдалось в церкви в Коринфе в двух случаях; потому что апостол прежде заметил этой церкви, что они находились в состоянии младен­чества (гл. 3:1-2). И потому, что эта церковь, похоже, более всех других изобиловала чудесными дарами. — Когда насту­пит ожидаемое славное состояние церкви, возрастание света будет настолько большим, что в некотором отношении оно от­ветит на то, что сказано в ст. 12: видеть «лицом к лицу» (Смо­трите Ис. 24:23 и 25:7).

Поэтому я не ожидаю возвращения этих сверхъестествен­ных даров в приближающиеся славные времена церкви и не желаю этого. Мне кажется, что это ничего не добавит к славе этих времен, а скорее убавит. Что касается меня, то я лучше на протяжении пятнадцати минут буду наслаждаться сладост­ным влиянием Духа, являющего духовную божественную кра­соту, бесконечную благодать и жертвенную любовь Христа, пробуждающую святые проявления веры, божественной люб­ви, сладостного покоя и смиренной радости в Боге, чем буду це­лый год иметь пророческие видения и откровения. Мне кажет­ся более вероятным, что Бог будет давать непосредственные от­кровения Своим святым в темные времена, чем сейчас, в при­ближении самого славного и совершенного состояния Его церкви на земле. Мне не кажется, что существует какая-то не­обходимость в том, чтобы эти чрезвычайные дары предваряли это счастливое состояние и утверждали Царство Божье по все­му миру; я видел столько силы Божьей в более превосходном пути, что убежден в том, что Бог легко сможет обойтись без этого.

Поэтому я призываю народ Божий быть весьма осторож­ным в том, когда они прислушиваются к этим вещам. Я видел, как они терпят неудачу в очень многих случаях, и знаю по опыту, что впечатления, произведенные с великой силой на умы истинных, более того, выдающихся святых — даже посре­ди чрезвычайных проявлений благодати и сладостного обще­ния с Богом, и сопровождавшиеся текстами Писания, сильно запечатленными в их разуме — не являются верными призна­ками того, что это откровения с небес. Я знал, как такие впе­чатления терпели неудачу, будучи в некоторых случаях сопро­вождаемы всеми этими обстоятельствами. Те, кто оставляет верное пророческое слово, — которое Бог дал нам как свет, си­яющий во тьме, — чтобы следовать за этими впечатлениями и импульсами, оставляют руководство полярной звезды, чтобы идти за блуждающими огнями. Поэтому неудивительно, что иногда они впадают в позорные излишества.

Более того, видя, что не следует ожидать вдохновения, да­вайте не будем презирать человеческое знание. Те, кто ут­верждает, что человеческие знания мало полезны или вообще бесполезны в деле служения, недостаточно обдумывают, что говорят; если бы они подумали, то не стали бы так говорить. Под человеческими знаниями я подразумеваю - и полагаю, что другие тоже подразумевают - развитие общего знания челове­ческими и внешними средствами. Поэтому говорить о том, что человеческое знание бесполезно — это все равно что говорить, что образование ребенка или общие знания, которыми взрос­лый человек располагает в большей мере, чем ребенок, явля­ются бесполезными. В таком случае четырехлетний ребенок так же подходит на роль учителя в церкви Божьей, с такой же степенью благодати, и способен сделать своими наставлениями столько же для продвижения царства Христа, как и весьма знающий человек тридцати лет от роду. Если взрослые люди обладают большей способностью и преимуществами для того, чтобы служить, потому что они имеют больше знаний, чем ма­ленький ребенок, тогда, без сомнения, если они при этом име­ют больше человеческого знания, с той же самой степенью бла­годати, они будут иметь большую способность и преимущество служить. Увеличение знания, без сомнения, увеличивает пре­имущество человека делать либо добро, либо вредить, в зависи­мости от того, к чему он расположен. То, что Бог весьма ис­пользовал человеческую образованность в апостоле Павле, а также в Моисее и Соломоне, слишком очевидно, чтобы отри­цать это.

Если знания, полученные человеческими способами, не следует презирать, тогда отсюда следует, что не следует прене­брегать и средствами для их получения, а именно изучением, которое весьма полезно при подготовке к публичному настав­лению других. Хотя сердце, полное сильных влияний Духа Бо­жьего, может в некоторых случаях сделать людей способными выступать с пользой и весьма превосходно без изучения, это все же не дает нам право без нужды бросаться вниз с крыла храма, полагаясь на то, что ангел Господень подхватит нас и не даст нам преткнуться ногой о камень, в то время как есть иной путь спуститься вниз, хотя и не такой скорый. Я молюсь о том, чтобы методом публичных выступлений, который весьма спо­собствует пониманию и запоминанию, не пренебрегали совер­шенно.

Еще одна вещь, которую я бы просил драгоценных детей Божьих рассмотреть более внимательно, это то, в какой мере и на каких основаниях правила Священного Писания справед­ливо оправдывают то, что они высказывают порицание других людей, называющих себя христианами, говоря о них как о ли­цемерах и невеждах в истинной религии. Все мы знаем, что су­ществует такое суждение и порицание, которое Писание очень часто и весьма строго запрещает. Я желаю, чтобы на эти прави­ла Писания обращали внимание и тщательно взвешивали их; и чтобы мы задумывались, не оказывается ли то, что мы берем на себя смелость определять состояние других и объявлять их нечестивыми людьми, хотя они называют себя христианами и имеют добрую внешнюю репутацию, на самом деле запрещен­ным Христом в Новом Завете. Если это так, тогда, без сомне­ния, ученикам Христа следует избегать такой практики, на­сколько бы способными для этого они себя ни считали, или ка­кой бы нужной или полезной она ни казалась. Ясно, что суж­дения, которые Бог называет Своей прерогативой, какими бы они ни были, запрещены. Мы знаем, что об определенном суж­дении о сердцах сынов человеческих часто говорится как о ве­ликой прерогативе Бога, которая принадлежит только ему, как в 3-й Царств 8:39: «...помилуй; соделай и воздай каждому по путям его, как Ты усмотришь сердце его, ибо Ты один зна­ешь сердце всех сынов человеческих». И если мы исследуем, то обнаружим, что суждение о сердцах, о котором говорится как о Божьей прерогативе, относится не только к целям и настрое­ниям человеческих сердец в определенных действиях, но глав­ным образом к состоянию их сердец как людей, исповедующих религию, и в связи с этим исповеданием. Это будет отчетливо проявляться, если посмотреть на следующие отрывки из Писа­ния: 1 Пар. 28:9; Пс. 7:10-12; Пс. 26 (весь); Прит. 16:2 и 17:3 и 21:2; Ин. 2:23-25; Откр. 2:22-23. Такого рода суждение, явля­ющееся делом, подобающим только Богу, запрещено, как в Римлянам 14:4: «Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает...». Иакова 4:12: «Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить; а ты кто, который судишь другого?» 1 Кор. 4:3-4: «Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе. Ибо хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь».

Опять же, нам запрещается судить таким судом, которым должно будет судить в день суда: «Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога» (1 Кор. 4:5). Но отличать ли­цемеров, имеющих вид благочестия и видимую репутацию благочестивых людей, от истинных святых, или отделять овец от козлов является должным делом в день суда; в самом деле, это показано как главная задача и цель этого дня. Поэтому весьма заблуждаются те, кто берет на себя смелость опреде­лять, кто искренен, а кто нет; проводить разделительную чер­ту между овцами и козлами, помещая одних по правую сторо­ну, а других по левую и отличать и выбирать плевелы из пше­ницы. Многие из слуг хозяина поля считают себя весьма спо­собными для этого и настроены предлагать свои услуги; но их Господин говорит: «...нет, чтобы, выбирая плевелы, вы не вы­дергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы», а во время жатвы я позабочусь о том, чтобы одно тщательно отделили от другого (см. Мф. 13:28-30). Это со­гласовывается с вышеупомянутым запрещением апостола: «Не судите никак прежде времени» (1 Кор. 4:5). В этой притче под слугами, которые ухаживают за плодами в поле, без сомне­ния, подразумевается то же самое, что и под слугами, ухажи­вавшими за виноградником (Лк. 20), а также под теми, кто в других местах предстает как слуги Господина жатвы, постав­ленные работниками на Его жатве. Мы знаем, что это — слу­жители Евангелия. Сейчас исполняется эта притча из 13-й гла­вы Евангелия от Матфея: «Когда же люди спали» (во время долгого сонного, мертвого времени в церкви), «пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы»; а теперь настало вре­мя, «когда взошла зелень», и религия возрождается; и теперь некоторые из слуг, работавшие в поле, говорят: «Хочешь ли, мы пойдем, выберем их?» Я знаю, что люди, полагающие, что они имеют некоторый опыт в силе религии, весьма склонны думать о себе, что они достаточно способны различать и опре­делять состояние других на основании небольшой беседы с ни­ми, но опыт научил меня тому, что это заблуждение. Я когда- то не представлял себе, что сердце человека является настоль­ко неисследимым. Я теперь менее милосердный и менее неми­лосердный, чем был раньше. Я нахожу в нечестивых людях больше такого, что является подделкой и служит маской на­божности; и также вижу, как остаток развращенности в благо­честивых людях может делать их выглядящими как плотские люди, формалисты и мертвые лицемеры, чем когда-либо рань­ше. Чем дольше я живу, тем меньше я удивляюсь тому, что Бог заявляет как о Своей прерогативе об испытаниях сердец сынов человеческих и велит, чтобы это дело было оставлено до жат­вы. Я желаю восхищаться премудростью Божьей и Его благо­стью ко мне и к моим собратьям, что Он не вверил это великое дело в руки такого бедного, слабого и близорукого творения, страдающего такой сильной слепотой, гордостью, пристрасти­ем, предвзятостью и лукавством сердца, но вверил это в руки Того, кто бесконечно более подходит для этого и сделал это Своей прерогативой.

Разговоры некоторых людей и их рассказы об их пережива­ниях весьма удовлетворяющи и развеивают мысли о том, что эти люди не являются драгоценными детьми Божьими. Они вынуждают к полной любви; но все же мы должны допускать правоту Писания, где говорится о том, что все в святом, при­надлежащее духовной и божественной жизни, является скры­тым (Кол. 3:3-4). Их пища — скрытая манна; у них есть пища, о которой другие не знают; в их радость не проникнет чужой. Сердце, в котором они обладают своими божественными отли­чительными украшениями, — это внутренний человек, и его видит только Бог (1 Пет. 3:4). Их новое имя, которое Христос дал им, не знает никто, кроме того, кто получает его (Откр. 2:17). Хвала истинных израильтян, чье обрезание в сердце, не от людей, но от Бога (Рим. 2:29). То есть они могут быть явно известны и узнаваемы среди израильтян, чтобы иметь честь, которая принадлежит им, только от Бога, как видно из исполь­зования подобного выражения тем же самым апостолом (1 Кор. 4:5). Здесь он говорит о Божьей прерогативе судить тех, кто является праведными христианами, и что Он будет делать это в день суда, добавляя: «И тогда каждому будет похвала от Бога».

Примечателен пример Иуды. Несмотря на то, что он так много времени пробыл с остальными учениками, и все они бы­ли людьми истинного опыта, все же никто из них ни разу не до­пустил мысли о том, что Иуда не является истинным учени­ком, пока он сам себя не выдал своими позорными действиями. Также весьма примечателен пример Ахитофела. Давид не по­дозревал его, хотя он был таким мудрым и святым человеком, великим богословом и был так хорошо знаком с Писанием. Он знал больше, чем все его учителя, больше, чем древние, возму­жал в опыте и был в самой зрелой поре своих суждений. Он был великим пророком и был близко знаком с Ахитофелом, кото­рый был его близким другом и самым близким товарищем в ре­лигиозных и духовных вопросах. Однако Давид не только не распознал его как лицемера, но и полагался на него как на ис­тинного святого. Он наслаждался его религиозными размыш­лениями, они были сладостны ему, и он считал его выдающим­ся святым; поэтому он поставил его выше всех других своим поводырем и советником в вопросах души; но тот не просто не был святым, но был весьма нечестивым человеком, безжалост­ным и порочным негодяем. Псалом 54:12-15: «Посреди его па­губа; обман и коварство не сходят с улиц его. Ибо не враг поно­сит меня, — это я перенес бы; не ненавистник мой величается надо мною, — от него я укрылся бы; но ты, который был для меня то же, что я, друг мой и близкий мой, с которым мы раз­деляли искренние беседы и ходили вместе в дом Божий».

Полагать, что люди имеют способность и право определять состояние душ христиан и тем самым открыто различать меж­ду святыми и лицемерами, так что истинные святые оказыва­ются в одной компании, а лицемеры - в другой, разделенные между собой перегородкой, создаваемой людьми, само по себе непоследовательно: ибо при этом предполагается, что Бог дал людям силу сделать другую видимую церковь внутри его види­мой церкви; ибо под видимыми христианами, или видимыми святыми, подразумеваются люди, которые имеют право быть принятыми как таковые в глазах благосклонной общественно­сти. Никто не может иметь право исключать кого-либо из этой видимой церкви, кроме как путем установленных церковных процедур, которые Бог утвердил в Своей видимой церкви. — Я умоляю тех, кто имеет истинную ревность о продвижении это­го действия Божьего, хорошо задуматься над этими вещами. Я убежден, что многие из них, если не прислушаются ко мне сей­час, то станут иметь такие же мысли, когда переживут боль­ший опыт.

И еще одно, чего я хотел бы просить ревностных друзей это­го славного действия Божьего избегать — это чрезмерно жар­ких противоречий с противниками, чтобы не казаться разгне­ванными в своем рвении; в частности, не настаивать весьма сильно на публичной молитве и на проповеди о преследовани­ях противников. Даже если бы их гонения были в десять раз сильнее, чем сейчас, мне кажется, будет не лучшим так много говорить об этом. Если христианам приличествует быть подоб­ными агнцам, а не склонными жаловаться и плакать, когда их обижают, им приличествует хранить молчание и не открывать рта, по примеру нашего дорогого Искупителя, а не быть подоб­ными свиньям, которые начинают визжать, когда их трогают.

Мы не должны быть готовы сейчас думать и говорить об огне с небес, когда Самаряне противостоят нам и не принимают нас в свои селения. Ревностным Божьим служителям будет полезно подумать о том указании, которое апостол Павел дал ревност­ному служителю: «Рабу же Господа не должно ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным, незлобивым, с крото­стью наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины, чтобы они освободились от сети диавола, который уловил их в свою волю» (2 Тим. 2:24-26).

Я смиренно рекомендую тем, кто любит Господа Иисуса Христа и продвигает Его Царство, тщательно придерживаться превосходного правила благоразумия, которое нам оставил Христос: «Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого, и ды­ра будет еще хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберега­ется то и другое» (Мф. 9:16-17). Я боюсь, что вино сейчас кон- чается-в некоторых частях этой страны из-за того, что люди не придерживались этого правила. Ибо хотя я верю, что мы слиш­ком сильно ограничили себя определенным установленным методом и формой в управлении нашими религиозными дела­ми, что имело тенденцию привести к тому, что вся наша рели­гия выродилась в простую формальность; но все же, что бы ни имело вид великого нововведения, — что может шокировать и удивлять умы людей и вызывать у них разговоры и дискус­сии, — весьма склонно препятствовать прогрессу силы рели­гии. Это вызывает противостояние одних, отвращает разум других и смущает многих людей сомнениями и колебаниями. Это заставляет людей отклоняться от великого дела и сбивать­ся с пути в тщетных пререканиях. Поэтому того, что весьма от­клоняется от общепринятой практики, если только само по се­бе это не будет делом значительной важности, лучше следует избегать. Поступая так, мы последуем примеру того, кто имел величайший успех в распространении силы религии: «...для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подза­конных был как подзаконный, чтобы приобрести подзакон­ных; для чуждых закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, — чтобы при­обрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых. Сие же делаю для Еванге­лия, чтобы быть соучастником его» (1 Кор. 9:20-23).